- Эксперимент окончен. Что скажете?
Деловая женщина, казалось, не торопилась с выводами. Она наблюдала за крысой, а на ее лбу возникли морщинки, которые появляются тогда, когда человек погружается в глубокие раздумья.
- Пять часов – это предел для вашего препарата или же из него возможно выжать еще?
- Все зависит от объема емкости, в которую погружен подопытный. Это как с рыбой. Если ее поместить в слишком маленький контейнер, и не менять воду, то рыба довольно быстро засыпает. Чем объясняется такое состояние? А тем, что в воде кончается кислород, и рыбе нечем становится дышать. То же самое сейчас произошло и с крысой, с той только разницей, что она, в отличие от рыбы, существо воздуходышащее, и, почувствовав нехватку кислорода, она инстинктивно стала стремиться покинуть водную среду, и вернуться в родную стихию. Если бы эксперимент проходил бы не в аквариуме а, скажем, в бассейне, то Дороти дышала бы гораздо дольше.
2
- Ну что же, поздравляю вас, профессор, - произнесла Ковальчик. – Я удовлетворена экспериментом. Результат говорит сам за себя. Хотя, честно говоря, до самой последней минуты, я была уверена в том, что у вас ничего не получится.
- Спасибо, - польщенно улыбнулся Килпатрик. – Я рад, что сумел оправдать ваши надежды.
Два дня спустя он выступал с докладом на совещании. Перед ним за прямоугольным столом сидело около десятка высокопоставленных лиц, из которых он знал только двоих – директора ЦРУ Джеймса Кросби, и Джиллиан Ковальчик.
- Как видите, - закончил профессор свою речь. – Результаты экспериментов доказывают, что воздуходышащее существо вполне может дышать в водной среде, и для этого ему вовсе не нужно пользоваться аквалангом или другими приспособлениями, которыми пользуются водолазы.
Один из мужчин, сидевших за столом, рассеянно кивнул. При этом на его лице было такое выражение, будто бы он не верит ни единому слову, сказанному тут Килпатриком.
- Очень хорошо, профессор, - сказал он бесцветным, ничего не выражающим голосом. И за это Йозефу захотелось его ударить. – Но это был всего-навсего эксперимент над крысой. Как вы можете быть уверенным в том, что человек тоже сможет дышать при помощи этого вашего препарата?
- А что ему может помешать? – отозвался Килпатрик. – Человек – это такое же существо, как и крыса, его организм функционирует точно так же, как и организм этого грызуна.
- Извините, - подал голос другой мужчина, сидевший напротив первого. – Не надо сравнивать человека и крысу. Это два абсолютно разных существа, стоящих на разных ступенях социальной лестницы. Человек обладает разумом, чего нельзя сказать о крысе, и потом, если что-то может крыса, это вовсе не означает, что то же самое может и человек.
- Вот именно, - подхватил первый, обрадовавшись поддержке. – Человек и крыса совершенно несопоставимы.
Профессор сделал согласное движение.
- Я вас понимаю. Понимаю вашу неуверенность, и ваши сомнения. Поэтому я и прошу у вас разрешения произвести опыт над человеком.
Все воззрились на него.
- То есть как это, над человеком? – возмутился кто-то. – Вот так вот сразу же перейти к опыту над людьми? Вы понимаете всю ответственность вашего предложения?
Килпатрик понимал. Но он не понимал такой реакции сидевших здесь людей. Она удивляла его. Ведь это же не он предложил свои услуги этим людям. Не он поехал в Америку обивать двери правительственных организаций. Они сами нашли его. Они сами сделали ему такое выгодное предложение, пригласив его работать на них. Их заинтересовали результаты опубликованной работы профессора, и они захотели, чтобы он согласился работать на них, обязуясь создать для правительства США аква-человека. И вдруг теперь, сами же они, которые так торопили его с практическими результатами, вдруг включают тормоза. Это было удивительно, и непонятно.
В дискуссию неожиданно вмешалась Ковальчик.
- Мы хотим сказать, что опытов над крысами совсем недостаточно для того, чтобы переходить к опытам над людьми. Необходимы эксперименты над более высокоразвитыми животными. Например, над собаками и обезьянами.
Килпатрик сделал понимающий жест, подумав при этом, что неизвестно, какое животное более высокоразвито, обезьяна или же крыса. Однако вслух он выразил согласие.
- Нужен еще ряд опытов, - говорил первый мужчина. – К тому же, исходя из опытов над крысой, трудно сказать, как будет вести себя живое существо, окажись оно в природном водоеме, скажем, в океане.
Профессор покивал.
- Да, я совершенно с вами согласен. Нельзя рисковать жизнью человека, пока не будет полной уверенности в том, что мои эксперименты безопасны для здоровья подопытного. И безвредны.