Чтобы танцевать рокен-ролл, нужно было свободное пространство, по крайней мере, на расстоянии метра вокруг. Иначе танец превратился бы в обмен пинками между танцорами. А найти такое место в разгоряченной толпе было не так-то просто.
Однако Роуз сама решила эту проблема. Пробившись едва ли не в самый центр танцплощадки, она пустилась в пляс. Почти мгновенно вокруг нее образовалось то самое необходимое свободное пространство. Люди просто отпрянули в стороны, боясь столкновения и конфликта.
Не теряя времени, и опасаясь, что к Сайфред привяжется какой-нибудь нежелательный кавалер, Сэм присоединился к танцу.
Оркестр на сцене играл композицию Чака Берри и, насколько мог судить Доусон, делал это весьма искусно. Впрочем, это уже не имело значения. Выбрасывая вперед ноги в энергичном темпе, держась за руки и, то сходясь, то расходясь, они влились в ритм. Вот уже вход пошло все тело, и ноги теперь двигались так, словно собирались танцевать твист. Дальше, вращая корпусом, они пригнулись к полу, подгибая колени. Словно пара стариков, внезапно и одновременно скрюченных приступом радикулита. Однако страдающие радикулитом не двигают так резво спиной.
Снова выпрямление, снова соединенные руки. Вроде бы все получается неплохо, и Сэм был собой доволен. Был он доволен и своей партнершей, которая действительно хорошо танцевала этот танец. Вот что значит разница в возрасте почти в десять лет. Ну, ничего, он наверстает. Доусон решился пойти на самое рискованное. Он решился подбросить Роуз вверх, и проделать все то, что проделывал тот парень, за которым он недавно наблюдал. Уловив момент, Сэм подбросил девушку вверх. Он увидел, как в полете изменилось выражение ее лица, как на нем появился восторг. С ловкостью, которой удивился и сам, Доусон поймал Сайфред, и прокрутил вокруг себя. Когда ее ноги коснулись пола, он понял, что у него получилось. Ему теперь было чем гордиться.
Когда танец закончился, Сэм тяжело дышал. Как от усталости, так и от восторга. А так же и от чувства собственного достоинства.
Он не ударил в грязь лицом.
Довольные и распаренные они покинули клуб.
- Куда теперь? – спросила Роуз.
- Я думаю, что после таких танцев не помешало бы и подкрепиться. Честное слово, от них у меня разыгрался зверский аппетит.
- Признаюсь, у меня тоже.
Не раздумывая, они направились к ближайшему кафе.
ГЛАВА 25
САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ЭКСПЕРЕМЕНТ
1
- Подними подбородок выше, - сказал Сэм Доусон, внимательно осматривая шею Филипчика в том месте, где ему сделали операцию.
Фрэнк послушно выполнил приказ.
- Угу. – Сэм, казалось, был удовлетворен. Рана полностью зажила. Конечно, швы от операции были еще свежими, но они не беспокоили пациента. Единственное, что было для него не очень комфортно – это трубка, торчащая из его горла. Филипчик подумал, что он выглядит словно астматик, у которого болезнь достигла высшей степени, так что ему пришлось проделывать новое отверстие для дыхания. При мысли об этом ему становилось нехорошо.
- Ну что, - сказал Доусон, выпрямляясь. – На мой взгляд, у тебя все великолепно. Осталось показать тебя профессору, и если он даст добро, то думаю, можно будет приступать к эксперименту.
Фрэнк машинально провел рукой по горлу, потирая швы.
- Не трогай, - осадил его Сэм. – Не нужно беспокоить лишний раз место оперирования. Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - ответил подопытный. – Ну, разумеется, настолько, насколько это возможно в моем положении.
Доусон понимающе кивнул.
Филипчик перевел взгляд с него на Роуз, стоявшую рядом.
- А вы кто, ассистенты профессора?
- Да, именно они.
- И как давно вы уже участвуете в этом проекте?
- С момента его начала. – Сэм засунул руки в карманы халата.
- Не подумайте, что я боюсь, или еще там что, но много ли у вас было неудачных опытов? И чем они заканчивались?
Но одного взгляда, брошенного на Фрэнка, было бы достаточно, чтобы понять, что он именно боится. Да в этом и не было ничего необычного. В его положении не боялся бы только сумасшедший.
- Ни одного. Все эксперименты закончились благополучно.
На лице парня появилось облегчение.
- И что, все животные дышали под водой?
- Да.
- И сколько времени они могли так продержаться?
- Несколько часов. И, возможно, это не предел.
Филипчик помолчал, словно раздумывая над словами Доусона. Ему не верилось, что все происходило так гладко.