- Как себя чувствуешь?
Филипчик хотел было попытаться ему ответить, но из его рта вышла только очередная партия пузырьков. Это показалось ему столь забавным, что он рассмеялся. Но и смех выразился только новыми пузырьками. Тогда решив, что при помощи звуков он все равно не сможет ничего добиться, Фрэнк поднял правую руку, и показал большой палец.
Профессор удовлетворенно кивнул. Теперь предстояло выяснить, сколько Филипчик сможет продержаться под водой. Он понятия не имел, как человеческий организм воспримет такой способ дыхания. Продержится ли он дольше подопытных животных или же наоборот. Несомненным было только одно, что чем больше масса тела испытуемого, тем оно больше потребляет кислорода. Его препарат, позволяющий Фрэнку дышать под водой, имеет ограничение по времени. И когда оно иссякнет, человек тоже начнет задыхаться, как и животные. А может, это и вовсе связано не с препаратом, а с тем, что организм воздуходышащих существ не способен дышать водой бесконечно.
А вот сам Филипчик этого не знал. Он вовсе не понимал того, как это он дышит под водой, и не захлебывается. По всем законам физики он уже давно был должен утонуть. Но он был жив, и продолжал дышать.
- Попробуй проплыть, - крикнул сверху Килпатрик.
Фрэнк снова задрал голову, пытаясь понять, что имеет в виду профессор.
- Поплавай немного в бассейне. Как воспримет это твой организм.
И тогда Филипчик понял. Оттолкнувшись от пола, он сделал взмах руками, и поплыл. Впрочем, плаванием это назвать было сложно. Он и без того сидел чуть ли не посередине бассейна, а после взмаха и вовсе уткнулся в противоположную стену. Он даже не мог выпрямиться во весь рост, потому как встань он на пол, его голова оказалась бы над поверхностью воды. Да, тесновато. Кажется, он теперь начинал понимать, что чувствуют дельфины в океанариуме. Короткий взмах, рывок всем телом, и вот он уже приплыл обратно, оттолкнулся руками от стены. Фрэнк втягивал в себя воду, и не захлебывался, и это было здорово. Ему захотелось перекувыркнуться через голову, как это делают ныряльщики, но он не решился, так как побоялся удариться головой об пол. Уж слишком здесь было мелко.
Филипчик просидел, и проплавал в бассейне четыре часа, и это, честно говоря, ему начало надоедать. В самом деле, если бы тут было море, он бы поплавал, поискал на дне раковины или еще чего-нибудь. А здесь он чувствовал себя как в клетке, хотя уже начал привыкать к тому, что дышит словно рыба, и ему стало даже казаться, что такой способ дыхания вполне естественен. Однако в начале пятого часа он почувствовал неладное. Что-то не то стало с его дыханием. Вода по-прежнему входила ему в легкие, и также легко выходила из них, но он почему-то начинал чувствовать удушье. Вода перестала приносить ему живительный кислород. Или, быть может, легкие больше не хотели его извлекать из жидкой среды? Так или иначе, но Фрэнк явно не мог здесь больше находиться. Удушье становилось все сильнее и сильнее.
Наконец наступил момент, когда Филипчик понял, что он уже не может больше дышать под водой. Он оттолкнулся ногами от дна, и вынырнул из воды. Открыв широко рот, он попытался сделать глубокий вдох, но с ужасом понял, что не может этого сделать.
Воздух не проходил в его легкие.
Легко было догадаться, что причиной тому была вода, уже заполнившая весь объем легких, и теперь, чтобы дышать воздухом, необходимо было избавиться от нее. Но это оказалось сделать не так-то легко. С вылезшими из орбит глазами, Фрэнк ухватился за край бассейна, и попытался выбраться из него. Но на это у него не хватило сил. Организм требовал кислорода.
Главы 27 - 29
ГЛАВА 27
ПОСЛЕ ОПЫТА
1
- Он задыхается, - закричал Сэм, бросаясь на помощь Филипчику. – Надо вытащить его из воды.
Вместе с профессором они ухватили Фрэнка за руки, и выволокли его из бассейна. Сноу, уже давно прекративший вести съемку, так как посчитал нецелесообразным бессмысленно тратить пленку, снова запустил кинокамеру. Он не сделал ни малейшей попытки помочь утопающему, так как был уверен в том, что Килпатрик, со своим ассистентом, прекрасно справятся сами.
Филипчик, тем временем, упал на колени, и согнулся пополам. Он все еще не мог ни сделать вдоха, ни освободиться от жидкости в своих легких.
- Сделай вдох, сделай вдох! – советовал ему профессор.