Такого поворота Килпатрик совершенно не ожидал. Он снова перевел растерянный взгляд с одного на другого.
- Вы хотите поместить меня в золотую клетку?
- Поверьте, - сказала Ковальчик. – Только исключительно ради вашей собственной безопасности. Это ведь вовсе не означает, что мы вам не доверяем, и боимся, что вы, окрыленный успехом, побежите предлагать свои достижения всем, кто вам заплатит больше. Нет. Но вас могут похитить, вас могут накачать наркотиками, и вы выложите все, что от вас захотят услышать. Мы слишком ценим вас, чтобы подвергать возможности такого риска.
Профессор почувствовал, как у него подгибаются колени, а слабость охватывает все тело. Он превращался в обыкновенного заключенного. Его лишают свободы, и делают рабом Военно-Морского Ведомства. А это означает, что он будет вынужден до конца своей жизни работать на правительство этой, по сути, чужой ему страны. А когда он станет не нужным, как поступят с ним? Он достаточно наслышался всяческих историй о том, как заканчивают жизнь те, кто становился больше не нужным американскому правительству. Они умирают от сердечного приступа, погибают в результате несчастного случая или разбиваются в автокатастрофе. И, глядя в глаза Ковальчик, ему казалось, что он читает в них свой смертный приговор.
3
Точно такая же участь постигла Сэма Доусона и Роуз Сайфред. Еще вчера они беззаботно грезили о своем счастливом будущем, а сегодня их привезли под строгим конвоем на хорошо охраняемую территорию Военно-Морского Ведомства. Когда за автомобилем закрылись ворота, Сэм, сидевший на заднем сиденье, повернул голову, и посмотрел на солдат, отрезавшим им путь назад. Кажется, теперь он понимал тех несправедливо обвиненных заключенных, которым предстояло провести долгие годы в местах лишения свободы. А ведь и они были несправедливо лишены свободы, исправно служа правительству, участвуя в секретном проекте. Правительство родной страны, выбравшее их для выполнения этой работы, теперь запирало своих верных слуг, словно опасных преступников. И это было хуже всего. Это было всего отвратительней, что заставляло Доусона бунтовать. Его нервы были настолько на пределе, что он чувствовал, что может в любой момент сорваться, наброситься на водителя, распахнуть дверцу, и бежать прочь отсюда.
Только вот разумом он понимал, что момент побега уже упущен, и что с той минуты, когда за ними закрылись ворота, он стал пленником своего собственного правительства.
ГЛАВА 31
ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
1
Комната, в которую был поселен Сэм Доусон, была просторная, и хорошо обставленная. Здесь были все удобства, и вообще все, что, что могло скрасить досуг. Что и говорить, это совсем не походило на тюремную камеру, тем более что на окнах даже не было решеток. Они по-домашнему были украшены шторами и тюлем. Но подойдя к одному из них, он увидел, что стекла в рамах были очень толстыми, и их невозможно было разбить. Несомненно, это было сделано исключительно ради того, чтобы не дать им возможности сбежать. И это рассеивало иллюзию свободы.
Посмотрев в окно, Сэм, с высоты третьего этажа, увидел, что прямо напротив его окон располагалась высокая каменная стена, поверх которой была в несколько рядов натянута колючая проволока. Итак, это не был санаторий или еще какой-нибудь курорт, если такая мысль и смогла бы зародиться в его голове. Это была тюрьма. Даже охранники ходили внизу, и за их спинами были автоматы. Хотелось надеяться на то, что обязанности охраны сводятся к тому, чтобы охранять их от внешней опасности, скажем похищения спецслужбами враждебных стран. Но Доусон почему-то был уверен в том, что если он попытается выйти без сопровождения наружу, эти автоматы начнут стрелять по нему.
2
За стеной, в соседней комнате, кричала Роуз. Сэм подошел к двери, и прислушался. Его подруга явно была вне себя от ярости.
- Это возмутительно! – надрывалась она. – Я не позволю обращаться с собой как с заключенной! Я не преступница, а свободная гражданка США, и у меня есть свои права.
- Успокойтесь, мисс, - увещевал ее голос сопровождающего лица. – Никто не собирается относиться к вам как к преступнице. Вы полностью свободны, и можете делать все, что только пожелаете. Единственное, чего вам не разрешается, это покидать территорию ведомства.
- Ах, по-вашему, это не значит быть заключенной?! Я требую, чтобы меня отпустили домой. У меня есть свой дом, есть родители, которые будут искать меня. И уж поверьте мне, когда они узнают, что меня фактически похитили, и держат здесь как пленницу, вам всем не поздоровится.