Он подошёл к Кристоферу, его взгляд был пронзительным. Пока директор пытался разобраться в произошедшем, я внимательно наблюдала за Эвансом. Он выглядел не просто шокированным, а по-настоящему испуганным. В его глазах читалось не только осознание того, что он натворил, но и что-то ещё, что-то более глубокое и тревожное. Он смотрел на свои ладони, словно они были чужими, словно он впервые видел их. Была там и тень страха, и отчаяния, и, возможно, даже ужаса перед самим собой. Двое ребят, пытаясь выгородить своего лидера, продолжала лепетать что-то невнятное, но их слова тонули в нарастающем гуле школьной жизни, которая, казалось, пыталась вернуться в привычное русло, несмотря на произошедшее.
- Мистер Эванс, Вы понимаете, что произошло?
Крис поднял голову, его глаза были полны отчаяния.
- Я… я не знаю, как это вышло. Я не хотел. Я просто… разозлился. - Его голос дрожал, и в нём не было и тени той надменности, с которой он начинал разговор. Он был сломлен, испуган и, казалось, совершенно потерян.
- В мой кабинет, - процедил мужчина. – Живо.
Как только Фальц с Эвансом скрылись, а учителя начали осматривать место происшествия и убирать осколки, ученики начали разбредаться кто куда. Кто-то спешил убраться из столовой от греха подальше, кто-то намеревался закончить обед, другие, столпившись у выхода, достаточно громко обсуждали случившееся.
Стараясь игнорировать руку Флареса на плече Линси, по сердцебиению оценила состояние девушки. Первый шок прошёл, оставив после себя только нервную дрожь и размазанную по щекам косметику. Теперь главная красавица была не такой идеальной. Слетевший налёт надменности и высокомерия обнажил обычную испуганную девушку, только что чудом избежавшую смерти.
- Надо отвести её в медкабинет.
- Мы отведём, - к нам подошли Менди и Моник. Обе девушки выглядели бледными и напуганными, но готовыми помочь подруге – это было видно по дрожащим пальцам Моник, что сжимали сумку Линси. Уж не знаю, какие у них на самом деле отношения, но с прошлого месяца Моник, будто забыв все прочие обиды, снова вертелась вокруг Уэст[1] в качестве «подруги».
Девушку быстро увели и я, наконец, смогла выдохнуть про себя. Не ожидала, что так остро отреагирую.
- Ты молодец, - улыбнулась Итану, возвращая ему рюкзак, хотя внутри всё буквально выворачивалось наизнанку. Я ведь с самого начала знала, что парню она нравится, так чему теперь удивляться? Сколько бы я ни пыталась убедить себя, что его дружбы мне будет достаточно, но ничего не могла с собой поделать, продолжая глупо надеяться на нечто большее чем, простые держания за руку и поцелуи в щёку.
- Спасибо, - закинув рюкзак на плечо, он в последний раз обернулся на приятелей Эванса. Притихшие ребята сидели за своим привычным столом, косо поглядывая друг на друга.
- Вы как? – К нам поспешили подойти Квинси и Вайлет. Друг выглядел бледным почти до синевы, а в глазах подруги читалось беспокойство.
- В норме, - коротко кивнула я, первой направляясь к выходу. Близнецы, уже отошедшие от потрясения, теперь радостно переговаривались, едва не прыгая на месте, что наконец-то у них появилась способность. Хоть что-то хорошее во всей этой ситуации.
***
На следующий день нам сообщили о переводе Эванса, что стало не меньшим потрясением, содрогнувшее всю школу. Первые уроки злодеи не могли поверить своим глазам, сидя в одном кабинете с бывшим героем, решив, что это какая-то дурная шутка. Но для «шутки» это было слишком жестоко, Фальц не стал бы этого делать без веских причин.
После инцидента, в кабинет директора были вызваны родители Кристофера. Когда им сообщили о происшествии, те сразу начали хвалить и поздравлять сына с пробуждением новой силы, упустив момент, что это едва не покалечило нескольких ребят. Стоило же Фальцу заикнуться о переводе – как мистер и миссис Эванс принялись обвинять мужчину в пособничестве злодеям, наотрез отказываясь принимать факт того, что их сын может оказаться по другую сторону баррикад. Ору было очень много, так как звёздные родители не желали верить, что их сын способен на плохой поступок, ведь он всю жизнь воспитывался как будущий герой! Даже запись с камер наблюдения в столовой, не смогла их переубедить. Они до победного выгораживали своего отпрыска, пока тот молча пялился в экран, пересматривая запись.