Джингс, услышав знакомый ритм, выпрямился. Его плечи расправились, а взгляд стал более сфокусированным. Он сделал глубокий вдох, и в этот момент что-то изменилось. Исчезла прежняя подавленность, сменившись уверенностью, которая, казалось, исходила изнутри. Он начал говорить, сначала тихо, почти шёпотом, но с каждой строчкой его голос набирал силу, становясь всё более уверенным и выразительным. Слова ложились на бит, создавая завораживающую мелодию, полную боли, разочарования, но и скрытой надежды. Он говорил о несправедливости, о том, как их клеймят, как их возможности игнорируют, как их судьбу предопределяют ещё до того, как они успевают что-то сделать. Он говорил о том, как тяжело быть тем, кого общество считает «плохим», когда внутри кипит столько всего, что могло бы принести пользу, если бы только им дали шанс.
Я наблюдала за ним, чувствуя, как по моей спине пробегают мурашки. Это было не просто выступление, это был крик души, вырвавшийся наружу под аккомпанемент Питера. Другие злодеи, которые ещё недавно сидели, понурив головы, теперь прислушивались, их лица постепенно менялись. В глазах появлялось что-то новое – не просто удивление, а узнавание. Они слышали в словах Джингса свои собственные мысли и чувства.
Когда Джингс закончил, в спортзале повисла тишина, но это была уже другая тишина – наполненная, осмысленная. В ней не было прежнего бессилия, а скорее задумчивость и зарождающееся понимание. Вектор, который до этого стоял, скрестив руки, медленно опустил их. На его лице появилось выражение, которое я не могла точно определить – смесь удивления и, возможно, даже уважения.
- Вот видишь, - тихо сказала я, обращаясь к Вектору, но не отрывая взгляда от Джингса. - Это и есть талант. Не способности, а то, что идёт изнутри. И это то, что никто не сможет у вас отнять. Фальц говорил о конкурсе талантов, и Джингс только что показал вам, что это значит.
Я снова обвела взглядом оставшихся злодеев. Их лица были уже не такими мрачными. В глазах некоторых мелькали искорки, словно они начали видеть выход из тупика. Я знала, что это только начало. Что одного выступления недостаточно, чтобы полностью изменить их мировоззрение. Но это был лишь первый шаг.
- Так что, Гудини? Готов открыться миру? – Повернувшись, с вызовом обратилась к парню.
- Если скажешь, какой талант у тебя, - его губы растянулись в наглой усмешке, - Ты же не хочешь отправить нас на сцену позориться, в то время как будешь наблюдать с первых рядов?
- Боюсь, мой талант на сцене не покажешь, - я вернула ему усмешку, доставая из кармана телефон. Быстро пролистав галерею, нашла нужную запись и, запустив, повернула к парню. – Я сёрфер.
Многие с любопытством подались вперёд, пытаясь рассмотреть происходящее на экране. Замелькали кадры: я на доске, за спиной огромная волна, грозная, почти чёрная. Затем резкий поворот и я скольжу вдоль гребня, буквально внутри стены воды. Следующий кадр прыжок, зависание в воздухе на долю секунды, а потом стремительное скольжение вниз, к берегу.
Вектор замер, впившись взглядом в смартфон. Его усмешка окончательно растаяла, сменившись неподдельным восхищением.
- Это... не фейк? – Хрипло спросил он, когда видео закончилось.
- Фейков не держу, - убрав телефон, вновь посмотрела на парня, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло вместе с воспоминаниями. Это была одна из самых больших волн в моей жизни. Мне повезло познакомиться с парой ребят на том пляже, у которых была с собой камера. Они-то меня и засняли, а потом скинули видео. – Как уже сказала, на сцене такое не покажешь, но я готова помочь всем, чем смогу.
- Мы тоже поможем! – Неожиданно поднялся Эл. Остальные эсперы молча кивнули, подтверждая его слова.
- Ладно, - Вектор усмехнулся, но на этот раз в его глазах не было прежней язвительности. Достав из внутреннего кармана куртки колоду карт, быстрым и ловким движением перетасовал её как профессиональный шулер. - Посмотрим, на что мы способны, куколка. Но учти, мы не обещаем, что не устроим небольшой хаос, - он подмигнул, и я поняла – лёд если и не растаял полностью, то уж точно дал трещину.