- Вот именно, - согласился с ним Ло, скрещивая руки на груди. – Тем более, хочу тебе напомнить, это мой гараж и я могу приглашать сюда кого захочу.
- Всё нормально, - ровно произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Он прав. Рада была повидаться. И ещё раз, спасибо.
Кивнув Ллойду, направилась к выходу. Проходя мимо Итана и Линси, еле сдержалась, чтобы не потушить кулак Флареса по старой привычке. Теперь пусть сам разбирается со своей способностью.
- Увидимся на конкурсе, - обернувшись у самой двери, бросила парням напоследок, после чего покинула гараж. Оказавшись на улице, быстрым шагом направилась к остановке. Шпионов тоже отозвала, даже знать не хотела для чего он привёл Линси. Всё хорошее настроение улетучилось без следа.
***
- Да, чего ты так зациклился на этой песне? – Негодовал Итан, собирая провода после репетиции. Сегодня всё буквально валилось из рук и то, как звучала новая песня в исполнении Макса, его постоянно не устраивало, даже раздражало, но приятель упорно настаивал именно на ней. Остальные тоже согласились помочь ему с конкурсом, только если будут исполнять именно её – это жутко бесило Флареса. Он не понимал, чем эта песня так их зацепила, да и не хотел, наверное, потому что впервые написал что-то, не посвящённое Линси.
Уход Аквы оставил некий странный осадок в отношении между участниками группы, да и парни стали относиться к девушке Итана как-то настороженно, словно в чём-то подозревая. Линси им не нравилась – он видел это, и так же знал, что они терпят её только ради него. Возможно всё дело в том, что когда они только начали встречаться, Итан часто пропускал репетиции, и теперь они считают, что девушка сильно его отвлекает. Хотя сейчас он старался не пропускать их и даже приглашал с собой девушку. Она всегда вела себя спокойно и, казалось, скучала в такие моменты, не отрываясь от телефона. Это немного расстраивало, ведь Аква всегда с интересом слушала их выступления и смотрела с таким восхищением... Мысли об эсперке опять колыхнули в нём только успокоившиеся чувства. Он опять сравнивает её с Линси. Девушка слишком сильно проникла в его мысли и сердце, засев там ноющей занозой, от которой он не мог избавиться.
- Зациклился? Зациклился?! – Тут же взвился приятель. Отставив инструмент и схватив с установки чуть мятые листы с текстом, подошёл к нему почти вплотную. Получив лёгкий тычок в грудь, Итан удивлённо опустил глаза на руку Макса. – Потому что это твоя песня! Твои чувства! Это и есть ты! Настоящий ты! А не та подделка, которую ты всем теперь демонстрируешь!
Неожиданно громкий яростный голос приятеля заставил Флареса вздрогнуть, машинально прижимая к груди те самые листы, что были зажаты у друга в кулаке. Вдруг вспомнилась похожая ситуация с Аквой, когда она предложила ему работу над проектом. А ведь именно тогда всё и началось. Он огорошено пробежался по первым строчкам, с болью поджав губы. Сама мелодия этой песни тоже родилась из-за Аквы. Каждое упоминание девушки, даже в мыслях, отдавалось щемящей болью на сердце. Он отчётливо помнил тот день, когда она пришла к нему домой и попросила сыграть на гитаре. Помнил, как она учила его контролировать свою силу, как весело они проводили время вместе, поцелуй с привкусом корицы и та проклятая слеза, что скатилась по её щеке, когда он своими собственными руками разрушил ВСЁ.
Ноги почему-то подкосились, и он присел на колонку, что как раз стояла за спиной, провода выскользнули из рук, а Итан всё продолжал смотреть на строчки, выведенные его собственной рукой, которые написал после той тренировки, где он впервые на себе прочувствовал способность девушки. Она злилась. Ей было больно, но, тем не менее, она не причинила ему ни малейшего вреда. Ни ему, ни Линси. Направленные в них кристаллы – она могла просто заставить хотя бы поцарапать их, но не стала. Она оказалась выше этого. А он – просто дурак. Променявший друзей и, чего уже греха таить, любимую девушку на славу и фальшь. Да, он исполнил свою мечту и стал героем, но только теперь понял, что хотел совсем не этого. Случилось именно то, чего он так боялся. Он снова стал одинок, только в этот раз в толпе людей, которые ему даже руку не протянут. А тех, кто был готов, он сам же и оттолкнул. Общение с Тревисом и его парнями не доставляли ему радости, они не были его друзьями. Линси оказалась вовсе не такой, как он представлял, но сердце в её присутствии продолжало трепетать скорее по привычке. Он уже неоднократно ловил себя на мысли, что пытается найти синеволосую девушку глазами, пытался поймать её взгляд, оборачивался, когда проходила мимо, и вздрагивал, когда слышал её имя. От её голоса в толпе по спине пробегали мурашки. А видеть её рядом с Эвансом было невыносимо.