Пока массовка кружилась в танце, Кристофер сетовал на свою нелёгкую долю «призраку» в лице Аманды. Девушка же, не желая слушать жалобы, схватила Эванса за руку и вывела его к остальным, заставив танцевать. Крис поддался своему безумию, забыв о надвигающейся угрозе и просто танцевал, но когда во время проигрыша на сцену ворвались другие ученики, разодетые как разбойники, вернулся на свой трон с холодным спокойствие наблюдая за устроенной резнёй. Свет мигал, не давая толком разглядеть творившийся на сцене хаос, и, словно оттягивая внимание на себя, Аманда продолжала кружиться в танце.
Тёплые цвета софитов сменились холодными синими и фиолетовыми, а зрители замерли, наблюдая результат: неподвижные тела, разорванная одежда, а на троне с запрокинутой головой продолжал сидеть Эванс. Мужской голос пел, что, наконец, король обрёл спокойствие и может отдохнуть. В подтверждении, Крис свесил голову на грудь, от чего слетевшая корона покатилась по сцене за кулисы. Во время очередного проигрыша, лежавшие на сцене начали, подёргиваясь, подниматься на ноги и, будто марионетки, продолжили танцевать свой безумный вальс. Аманда же подошла к трону и несколько секунд с одобрением наблюдала за ними, а на финальном реверансе скрылась за троном так же незаметно, как и появилась.[2]
Растерявшиеся от такого мрачного представления зрители неловко начали аплодировать, пока кулисы скрывали замерших актёров, а на сцену возвращались Вектор и Генри. Итан невольно сжал предплечья. Эванс прекрасно отыграл свою роль, ведь и в реальной жизни он лишился своего статуса. Сценка была словно напоминание, что слава и власть мимолётны. Теперь Итан понимал это.
- Куда это мы попали? – Продолжал отыгрывать Вектор как ни в чём небывало.
- Не куда, а когда! Это средние века. Междоусобицы тогда были частым явлением.
- Не думаю, что нам тут будут рады. Предлагаю выбрать другое время.
- Поддерживаю, - согласился с ним Генри, и они снова взялись за рычаги. – Как насчёт посмотреть какими были дискотеки наших родителей?
Теперь на заднике красовалось полотно с изображением какого-то города. Вот только здания, машины и люди выглядели как со старых снимков. Заиграла весёлая подвижная музыка, с элементами рок-н-ролла[3], а на сцену из-за кулис, с микрофонами в руках, вышли девушка и темнокожий парнишка. Итан сразу узнал Льюиса – его бывшего одноклассника, что плюётся кислотой. С виду вечно хмурый, но интересный в общении парень. Сейчас он был разодет в старомодные брюки, полосатую рубашку и лимонного цвета пиджак. Девушку он не узнал, но точно видел её среди помощников. На ней же в цвет пиджака красовалось клетчатое платье-сарафан, а волосы уложены в причёску в стиле 80-х. Пока они пели, сзади танцевало три парочки в похожих прикидах тех же годов. Зрители несколько секунд молча наблюдали за резкой сменой повествования, и, казалось, музыка оказывала на них успокаивающий эффект. Весёлый мотив и зажигательный танец позволил всем быстро переключиться.
Итану песня была незнакома, а вот взрослые, судя по всему, вспомнили свою юность, начав двигать плечами и хлопать в такт. Кто-то не удержался и даже вышел в проходы, начав там танцевать. Судьи оглядывались, оценивая спровоцированные массовые танцы. Ученики хохотали над своими родителями, решившими тряхнуть стариной, а кто-то и вовсе прятал лица в ладонях от смущения и стыда. Итан и его друзья были среди первых.
На сцену практически никто не смотрел, предпочитая повеселиться под зажигательную музыку, а злодеи были не против, ведь они смогли зацепить зрителей своим исполнением, а значит – цель достигнута.
После номера, разошедшиеся взрослые даже потребовали исполнение песни на бис, но на сцене опять показались Вектор и Генри с их чудаковатой машиной времени. Дождавшись, когда все рассядутся по свои местам, парни отыграли свою часть спектакля, а затем «переместились» в 90-е.
Теперь это были улицы не самых благополучных районов, а на сцену стенка на стенку вышли Джингс и Маркус со своими парнями, вырядившиеся как уличные бандиты. Итан даже немного напрягся, не понимая, что эти двое вообще могу показать? А показали они многое. От бит бокса и рэпа до хип-хопа и брейка, устроив настоящий батл. В какой-то момент даже показалось, что всё выступление - это чистая импровизация, но, тем не менее, получившаяся выше всяких похвал. Джингс выдавал такой речитатив и словесные обороты, каких от него в обычной жизни не услышишь, ведь он умел только огрызаться или подначивать. Питер же и вовсе воспроизводил биты, не отличимые от тех, что выдавала профессиональная аппаратура. Маркус с парнями танцевали не хуже профессионалов, будто всю жизнь только этим и занимались, а не издевались над помощниками.