Помимо бала ещё одной самой обсуждаемой темой стала я... точнее чёрная ворона с голубыми глазами, которая следит за учениками. Однажды в столовой Квин с жаром начал рассказывать, что увидел её на ветке дерева, которое росло под окнами их квартиры, и попытался позвать, но она не отреагировала. Правильно, я-то в отличие от друга не понимаю птичий язык, только имитирую звуки, а он подзывал именно на нём. В тот раз пришлось быстро ретироваться, а вот у Квина птичка не шла из головы, потому что у всех нормальных воронов глаза чёрные, а голубые встречаются только у молодых. Вот он и решил обзавестись новым другом и, так сказать, начать воспитывать смолоду для своей пернатой разведки. Другие птицы растрезвонили ему, что я появляюсь только вечерами и наблюдаю за жизнью города. Ни с кем не общаюсь, не охочусь, не делюсь кормовыми местами и свежими сплетнями. Второй раз, когда попалась ему на глаза – он успел меня сфотографировать, и тут до него дошло, что цвет глаз у птицы немного неестественный. Я тоже поздно поняла, что цвет моих глаз не меняется при превращении, единственное, что могу – сделать их прозрачными, но выглядит довольно жутко. Это что-то вроде «слабости» способности, которая выдаёт тебя. На моё счастье все продолжали считать меня эспером и не подозревали в шпионаже, разве что кроме Ликры. Самое забавное, когда я создаю из воды других существ их глаза обычные, но стоит мне перенести в них частичку сознания, как цвет моментально меняется. Думаю, Соня была бы в восторге от такой информации.
После предположения о том, что птичка на самом деле чья-то способность, многие ребята начали вспоминать, что замечали меня в том или ином месте. Тогда-то я и забеспокоилась, но старалась сохранить лицо и не выдать себя неосторожной фразой.
- Аква, а ты что думаешь? – Отвечать на этот вопрос было максимально неудобно, но я сделала вид, что призадумалась под пристальным вниманием провидицы, которая ждала пояснений.
- Думаю, она не опасна, - открывая прихваченный пудинг, всё-таки смогла выдать нейтральную фразу. – Просто представьте, что у вас появился персональный ангел-хранитель.
Злодеи обсуждали «птичку» достаточно громко, чем привлекли внимание и героев за соседними столиками. Послушав нас, они тоже начали делиться между собой, что видели ворона, который за ними следил.
- Дедушка говорил, что тоже её видел, - моя привычка оказалась настолько заразительной, что теперь многие приносили с собой на десерт что-нибудь вкусненькое, делясь с остальными. Эванс как раз потрошил пачку солёных крекеров. – Она иногда сидит возле его лавки.
И это было правдой. В семье Эванса, после его перевода, не всё было гладко. Родители буквально отказались от сына. Если раньше вечера проходили за тёплыми семейными посиделками, то теперь взрослых почти никогда не было дома, ссылаясь на занятость на работе и в геройстве, а когда появлялись – начинались ссоры. Каждый из родителей обвинял друг друга в том, что их сын свернул на тёмную дорожку, в то время когда сам парень стоял за дверью и всё слышал. После таких сцен, Крис обычно сбегал к деду, тоже бывшему герою, что уже давно отошёл от дел и обосновался здесь, открыв антикварную лавку. Старичку было глубоко фиолетово герой его внук или злодей, он просто любил его, и парень это чувствовал. Он тянулся к, казалось бы, единственному оставшемуся близкому человеку, кому он был небезразличен и во время конкурса я ещё раз в этом убедилась. Мне нравился этот старичок, поэтому я периодически присматривала за его лавкой, когда он засыпал прямо за стойкой в силу возраста.
За неимением других сплетен, история о вороне разлетелась по школе как лесной пожар в засуху, обрастая всё новыми подробностями. Естественно, обсудить мой нездоровый интерес к чужой личной жизни, могла только с Ликрой у меня дома. Я поделилась с девушкой своими опасениями, что в школе орудовал шпион неизвестного злодея, который установил дополнительные камеры и заразил Соню вирусом. С самой подготовки, он никак себя не выдавал, поэтому я продолжала следить за учениками и вне школы. Так же пришлось рассказать, что мне довелось видеть и как сильно это поедало меня изнутри, ведь я ничем не могла им помочь, только наблюдать и хоть как-то поддерживать их в школе. Подруга внимательно выслушала и молча взяла за руку, ободряюще её сжав. Она не стала осуждать, а просто попросила быть осторожной.