- Так, а теперь встаньте здесь, я вас сфотографирую! – Скомандовала мама, как только корсаж оказался у меня на запястье.
- Ну, ма-ам, - простонала я, чувствуя, как кровь начинает приливать к щекам.
- Не спорь, это твой первый бал, я хочу его запечатлеть! – Категорично заявила она, беря с комода телефон.
- Извини, - тихо шепнула Крису, пока мы позировали на камеру.
- Ничего, я не против, - усмехнулся он, в очередной раз поправляя галстук. Не выдержав, повернулась к парню и ослабила чёртов узел, под очередной щелчок затвора.
- Не стоит жертвовать своим комфортом, - чуть смутившись от осознания слишком наглой вольности, поспешила снова встать рядом и улыбнуться маме.
- Спасибо, - с благодарностью кивнул он, обнимая меня за плечо, и, вздёрнув подбородок, уверенно посмотрел в камеру.
Это был последний снимок. После напоминания, что нужно ещё забрать Вайлет и Квинси, мама успокоилась и разрешила нам идти, пожелав хорошо провести время. Прихватив ветровку, на прощанье обняла маму, и мы направились к стоящей у дома машине.
- Это... Понтиак? – Стоило подойти ближе и чуть рассмотреть серебристый кабриолет, как я удивлённо замерла на месте, оборачиваясь на парня.
- Да, дедушка одолжил по случаю, - пожал он плечами, открывая дверцу, чтобы я могла занять пассажирское кресло.
- Это же настоящий раритет! – Опустившись на кожаное сиденье, поправила платье и положила на колени ветровку вместе с сумочкой.
- Как и мой дедушка, - беззлобно рассмеялся он, занимая место водителя. Стоило ему повернуть ключ, как машина издала мощный утробный рокот, а сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью, предчувствуя резкий рывок и небольшие лихачества в исполнении Эванса. Не дать по газам такого автомобиля, с его слов, это кощунство!
Как только кабриолет сорвался с места, я негромко взвизгнула, хватаясь за ручку и радуясь, что успела вовремя пристегнуться. До дома Вайлет мы домчали с ветерком, который трепал мои волосы, а аромат вечерней прохлады щекотал нос. Оголённые плечи и руки быстро начали замерзать, поэтому поспешно накинула ветровку на одном из светофоров. Крис, казалось, наслаждался каждой секундой этой поездки, его улыбка не сходила с лица, а руки уверенно управляли машиной.
Друзья нас уже ждали. Вай была в обворожительном серебристом платье с фиолетовыми вставками по бокам, волосы собраны в пучок и украшены разнокалиберными бусинами в цвет платья. Подводка и стрелки добавляли её взгляду лисью хитринку, на руке красовался корсаж из орхидей и фиалок, а аккуратные босоножки и клатч завершали образ игривой кокетки. Квинси выглядел ей под стать. Светло-зелёная рубашка, песочного цвета пиджак и брюки, галстук заменила милая бабочка, а из нагрудного кармашка выглядывала бутоньерка. Всегда непослушные и слегка растрёпанные волосы сегодня были тщательно уложены, а в глазах горел огонёк полной уверенности и непоколебимости.
- Мы помешали? – Заметив, что у обоих чуть распухли губы, а у Квина ещё остался след от помады в уголке, негромко хихикнула в кулак. Не сложно догадаться, чем они тут занимались, пока ждали нас. Поняв, что их спалили, у обоих так мило покраснели щёчки, Вай смущённо отвела взгляд, а по лицу друга поплыла чуть глуповатая улыбка как в самом начале их отношений, что я не удержалась и, достав телефон, сделала пару снимков.
Нам с Крисом пришлось выйти, чтобы друзья могли сесть. Пока Эванс разбирался с сиденьем, я подошла к Вайлет и протянула ей пачку салфеток, указав на Квинси.
- Улики оставила, - шепнула ей, лукаво улыбнувшись. Чтобы не смущать её и Квина ещё сильнее, вернулась к пыхтящему Эвансу.
- Рычаг заело! – Пожаловался он, наконец, справившись с конструкцией.
- На то он и раритет.
Как только все заняли свои места, Крис включил музыку и мы под весёлые аккорды модных исполнителей и рёв мотора, направились к школе.
***
Итан собирался в мрачном настроении и с невесёлыми мыслями. Будто это не простая школьная дискотека, а его собственные похороны. Белая рубашка, чёрный смокинг и чертовски неудобный галстук, который душил похлеще ошейника. Он пару часов убил, чтобы кое-как справиться с волосами и уложить во что-то приличное. А вишенкой на торте, как насмешка, была алая бутоньерка, постоянно мозолящая глаза. Он смотрел на себя в зеркале и не узнавал. Это был уже не он, а незнакомец, влезший в его шкуру, но именно так сегодня должен выглядеть идеальный сопровождающий Линси. Словно Эванса запихали в его упаковку.