- Но ты продолжал с ней общаться? Это похвально, - сделав вид, что меня тронули его слова, чуть ослабила контроль. Девушка всё ещё лежала на полу, держась за грудь, но уже не задыхаясь от боли, и лишь тяжело дышала. Я подошла ближе и, аккуратно придержав платье, села рядом с ней на корточки, но так чтобы не выпускать Слика из поля зрения. – Отпусти остальных. Сними с них браслеты и дай им уйти.
Я старалась, чтобы голос звучал твёрдо. Злодей машинально потянулся к карману, где лежал пульт от наших «наручников». Внутренне я уже облегчённо выдыхала, что всё обошлось, но стоило мужчине достать устройство и занести палец над кнопкой, как в его взгляде что-то переменилось.
- Нет, - пульт в его руке вмиг превратился в кусок льда, давая понять, что отступать он не намерен.
- Или я убью её, - мысленно проклиная преждевременную радость, пыталась произнести это как можно более безразлично.
- Не сможешь! Кишка тонка! – Насмешливо отмахнулся он, отбрасывая пульт к трону. Теперь им точно не воспользоваться, а жаль... Хороший был план. Ну, раз начала играть злодейку, будем идти до конца.
- Готов даже пожертвовать собственной дочерью? – Наигранно поразилась в ответ, повернувшись к двойнику. - Не повезло тебе с отцом...
Последние слова были адресованы настоящей Моник, зная, что она меня точно слышит.
- Я вот своего убила, - подперев щёку, убрала выбившуюся из причёски прядь волос с лица двойника. Та смотрела на меня с какой-то обидой, хоть такую команду ей и не давала. Я до сих пор не могу простить себя за то цунами, что унесло одну единственную жизнь. Да было много пострадавших, но погиб только один. И именно из-за этого так долго противилась собственной способности, подавляя её и не давая развиваться. В каком-то смысле я боялась не столько своей силы, сколько саму себя, особенно теперь, зная, на что я способна.
Теперь обида стала более яркой и к ней добавилась ещё и злость. Невольно проецирует мои внутренние переживания? Хорошо, что Слик этого не видит, иначе бы сразу догадался. Кстати о нём.
Моё признание было подобно предупредительному выстрелу, погрузив зал в гробовое молчание. Мужчина не решался сдвинуться с места, смотря на меня, и теперь в его взгляде отчётливо читался страх за свою дочь. Наконец-то до него дошло, что я не просто какая-то слабая девчонка, а реальная угроза для него и его ребёнка, но пока мы рядом, он не может действовать открыто.
Повернув голову, попыталась изобразить безмятежную улыбку, от чего Слик непроизвольно вздрогнул.
- А ведь мне было всего три года, - улыбка стала шире и даже безумней, - так что мне известна цена чужой жизни.
- Ты не эспер, - потрясённо выдохнул мужчина, хотя сам не верил в сказанное.
Вместо ответа я чуть опустила голову и тихо рассмеялась. Уроки по злодейскому смеху не прошли даром. Смешок получился убедительным.
- Дошло, наконец! – Отсмеявшись, запрокинула голову, облегчённо выдыхая. Как же долго это во мне сидело. – Нет, я не эспер, и никогда им не была.
- Теперь понятно, почему Мозговихрь на тебя не действовал... но... – Мужчина несколько раз потрясённо открывал и закрывал рот, прежде чем слова сорвались с губ. - Морган не мог этого допустить...
- Ошибаешься, - я медленно поднялась на ноги, - весь этот цирк с «эспером» - его идея.
- Мне всегда было откровенно плевать на героев и злодеев с их разборками, - скрестив руки, меланхолично опустила взгляд на лежавшую копию, - Я просто хотела жить обычной жизнью, но люди подсознательно чувствуют, что ты отличаешься от них, и боятся, поэтому меня неоднократно предавали. В последний раз это были две лучшие подруги... Когда Фальц нашёл меня и рассказал про эту Академию, я не питала больших надежд, что здесь будет всё иначе...
- Тебе снова всадили нож в спину, - намекая на Итана, с толикой понимания кивнул Слик, слушая мою исповедь. Злодейские монологи мне всегда плохо давались. Учителя говорили, что я не вкладываю в них достаточно эмоций и личных переживаний, теперь же изливая душу захватившему школу злодею, все мои чувства были как на ладони. Больше нет смысла притворяться. Ребята уже знают - я лгала им всё это время, поэтому морально готовилась, что все меня возненавидят.
- Скорее в сердце, но и он был не первым, - я грустно усмехнулась, вспоминая свою глупую влюблённость. – Хотя там есть доля моей вины: слишком расслабилась, вот и не поплатилась.