На последних словах его объятия стали крепче, словно он боялся, что исчезну прямо у него из рук. Горячее дыхание продолжало щекотать кожу, а от тела шло приятное тепло, согревающее изнутри. Рука сама потянулась к его, но прежде чем успела коснуться, он продолжил:
- Если ты не простишь меня, я всё пойму, но... пожалуйста, дай мне шанс всё исправить... я... я очень сильно тебя люблю...
- И-итан... – сама не заметила, как от его слов к глазам подступили слёзы, а голос предательски дрогнул. Руки так и не коснулась, вместо этого осторожно повернулась в его объятиях, машинально схватив куртку, когда он попытался отстраниться, посчитав, что сделал что-то не так. Я смотрела в эти манящие глаза и просто не могла оторваться, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. То, что напротив, билось в разы быстрее, выдавая в хозяине страх и затаённую надежду. – Я тоже тебя люблю.
Слова сорвались раньше, чем мысль успела оформиться. Несколько секунд царило молчание. И за это время на лице парня отразился целый спектр эмоций. От недоверия и вины, что опять заставил меня плакать, до облегчения и радости. Я смущённо улыбнулась, когда парень аккуратно коснулся щеки и вытер мокрую дорожку большим пальцем.
Итан медленно приблизился, его взгляд стал ещё глубже и нежнее, словно он хотел запомнить каждую черту моего лица. Сердце колотилось так громко, что казалось, он может его слышать. Осторожно, будто спрашивая разрешения, наклонился, и, не получив явственного возражения, мягко коснулся моих губ. Это было как тихое обещание — без слов, но с полной искренностью и теплом.
Поцелуй был нежным и бережным, словно парень боялся причинить боль, но в то же время в нём ощущалась вся сила его чувств. Я ответила ему, позволяя себе раствориться в этом мгновении. В процессе рука с щеки скользнула к затылку, в то время как вторая легла на поясницу, прижимая меня ближе к телу парня, а я, обвив его шею, наконец-то смогла запустить пальцы в эти непослушные густые волосы.
Мы целовались долго, пока не кончился кислород в лёгких, но даже так не хотели отрываться друг от друга, продолжая прижиматься лбами, тяжело дыша и улыбаясь как два счастливых идиота.
- Я люблю тебя, - повторил Итан, смотря мне прямо в глаза.
- И я тебя люблю, - прерывисто выдохнула в ответ, прильнув к его груди. Разве что не мурлыкнула от охватившей меня радости.
- Не хочу вас прерывать... Это всё очень мило и всё такое, но я скоро открою центральные ворота и лучше вам поторопиться, родители снаружи уже хотят брать школу штурмом, - голос Сони из динамиков стал полной неожиданностью, но даже это не заставило нас отстраниться. Вместо этого мы с секунду смотрели друг на друга округлившимися глазами, а затем рассмеялись как дети, выпуская остатки напряжения. Умеет же она объявиться в самый подходящий момент!
__________________________
[1] Стрингер (на англ. stringer) — полоса усиливающего материала (обычно дерева), которая проходит по всей длине пенопластовой доски для сёрфинга.
[2] Лиш (Leash) — шнур, который крепится одним концом на край доски, а другим — на ногу сёрфера
Глава 41
Из школы мы выходили, держась за руки, чем вызвали улыбки на лицах друзей и одноклассников. Губы у обоих были покрасневшие и чуть припухшие, давая понять, что разговором дело не ограничилось. Итан же едва не светился от счастья и гордости, а из-под куртки в нагрудном кармане смущённо выглядывал флокс.
Ребята ждали нас возле центральных ворот. Некоторые успели сбегать за вещами в ангар и теперь раздавали телефоны и оставленные куртки. На моём было больше сотни пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от мамы. У других не меньше от их родителей.
Когда защита полностью была снята, первыми территорию школы покинули Маркус и Тревис, взявшие на себя роль конвоиров. Взрослые встречали нас заготовленными атаками, так как никто их не предупредили, что злодеи обезврежены, но поняв - угроза миновала - поспешили к своим детям, убедиться, что те в порядке.
Народу у входа столпилось очень много. Мы с Итаном завершали процессию, и стоило переступить порог галограммы, как к нам сквозь толпу пробилась чета Фларесов. Женщина тут же заключила сына в крепкие объятия, от чего парню пришлось выпустить мою ладонь, чтобы обнять её в ответ. Следом подошёл и Страйкер, оценивающе разглядывая сына, а затем перевёл заинтересованный взгляд на меня. Я смущённо кивнула в знак приветствия. Как только миссис Фларес отпустила Итана, осмотрела на наличие ссадин и ушибов и только после этого облегчённо выдохнула, вновь обнимая сына, но уже не так яростно. Страйкер же просто по деловому протянул сыну руку, без слов. И когда тот её пожал, притянул к себе, обхватывая за плечи и слегка похлопав по спине.