Вернулась я домой не в очень хорошем расположении, но пирожные смогли исправить ситуацию и вот мы с мамой уже готовим попкорн, бутерброды и лимонад, после чего садимся перед моим ноутбуком смотреть мелодраму, которую мама нашла в интернете. Быстро сбегав за салфетками, устраиваюсь на диване и нажимаю кнопку «Play».
***
Класс героев. Как полная идиотка стою у доски и смотрю на предвкушающие мордашки одноклассников. Абсолютно не понимаю, чего они так завелись?
- Ну что, мисс Маррин? – Обратился ко мне учитель, отрываясь от созерцания пейзажа за окном. – Вы придумали себе имя?
- Зачем оно мне? – Всё-таки решила спросить, а ученики за партами страдальчески закатили глаза, кто-то укоризненно покачал головой, другие тихо рассмеялись, кто-то даже пальцем у виска покрутил. Серьёзно! Что тут происходит? Разве героев не должны наставлять на правильные поступки? Объяснять, что помощь ближнему – это теперь их прямая обязанность, раз они выбрали данную стезю. Но нет! Вместо этого первым делом их учат придумывать себе крутые «имена»! Чтобы оно было приятно на слух и легко запоминалось! Что за бред?! – Меня моё вполне устраивает.
- Мисс Маррин, геройское имя нужно Вам, чтобы скрывать свою личность, точно так же, как и геройский костюм! С давних времён, ещё до основания первой Академии, пошла традиция: брать себе псевдонимы и создавать запоминающийся образ! Что позволяло скрыть свою истинную личность от врага и тем самым уберечь родных и друзей от своих недоброжелателей! – Начал свою лекцию мистер Норисон.
- Мы учимся в одной школе. Тут все знают друг друга и в лицо, и по имени, - перебила его, поведав «страшную» правду. Мужчина на пару минут замешкался, но всё-таки нашёлся с ответом.
- Хорошо! Тогда представьте, что обычные люди прознали о Вашей способности, - а вот тут я дернулась. Мистер Норисон поняв, что движется в нужном направлении – продолжил, - как вы думаете, они поступят?
- Возненавидят, - вспомнив прошлую жизнь и «друзей», я зло сжала кулаки, – поднимут на смех и заклеймят «уродом». Люди не примут тех, кто не похож на них, сколько раз их не спасай.
Учитель несколько оторопел, услышав ответ. Он явно ожидал услышать что-то другое, но в замешательстве был не только он. Другие ученики тоже недоуменно таращились на меня, не понимая, как люди могут не любить героев, ведь они спасают столько жизней и помогают, когда те оказываются в беде.
-... – Норисон хотел что-то сказать, но, передумав, поджал губы. – Садитесь, мисс Маррин.
- Аквамарин, - прежде чем сесть на место, обернулась я на учителя, продолжая стискивать кулаки, сдерживая порыв беспочвенной злости, клокотавшей внутри, который лавиной готов был ополчиться на школу. Как вдруг сработала пожарная сигнализация, обрушив на класс поток ледяной воды. Оглушительный визг девушек и все дружной гурьбой ринулись из класса.
- Опять Фларес что-то поджёг?
- Из-за этого идиота я вся промокла!
- Попадись мне только – душу выбью! – Возмущенно кричали ученики, бегом направляясь к главному выходу. Однако я продолжала стоять. Вода меня отрезвила, вернув в настоящее. Подгоняемая учителем, собрав вещи, я медленно пошла на выход, а когда оказалась на улице – там было просто не протолкнуться. Найдя в толпе Квинси, я быстро подошла к нему.
- Ты как? – Тихо шепнула я.
- В порядке, - кивнул тот, оглядываясь по сторонам, заострив внимание на нескольких ребят с чумазыми физиономиями. – Вот нравиться им его доводить...
- Ты знаешь что произошло? – Проследив за взглядом друга, я на всякий случай сделала себе зарубку – держать ухо востро с этими «героями».
- Нет, но догадываюсь...
Тут из школы, со злостью толкнув дверь, вышел мистер Фальц, держа под руку Итана. Лицо директора не выражало ничего кроме тихого бешенства, зато у парня на немного прокопчённом лице бушевала целая буря эмоций: от страха и раздражения до злости и негодования. Опять он под раздачу попал? Оба были мокрыми, как и все, кто находился в здании, сухими остались только те, у кого урок проходил на улице.
Оказавшись на крыльце, мужчина угрожающе прошипел парню пару «ласковых» и отпустил. Под гневные взгляды Итан спустился к подножью лестницы, сев на корточки возле клумб, с таким видом, что происходящее его вообще не касается, однако сжатые до белых костяшек кулаки говорили об обратном.