Пока набирала воду в первую попавшуюся вазу, я глупо таращилась на своё отражение в зеркале. Правильный овал лица, ровный нос, пухлые губы и волосы цвета сапфира, большой разрез лазурных глаз. Цвет волос у меня такой не от природы. Просто подумала, раз моя стихия вода, то нужно ей соответствовать. Сколько бы я не утверждала, что ненавижу свою способность, мне нравилась вода. Даже сейчас, набрав нужное количество и поставив в вазу маргаритки, сделала легкий пас рукой, заставляя воду в кране ожить. Полупрозрачная змея подняла голову и осторожно скользнула по протянутой к ней руке. Остановившись в районе локтя, она перебралась на столешницу, растекаясь бесформенной лужицей, из которой начала подниматься человеческая фигура в миниатюре. Воду в кране к этому моменту я уже перекрыла, играясь с маленьким человечком, заставляя её танцевать точно балерину. Потом она превратилась в красивую русалку и прыгнула прямо в слив раковины. Вернувшись в кухню, застала маму с серьёзным выражением лица и сложенными на груди руками. Глаза её зло сверлили нашего гостя. Я в недоумении обернулась на мужчину, но тот продолжал улыбаться, как ни в чём не бывало.
- Эм? Что здесь происходит? – Подозрительно пятясь в сторону разделочного стола, где стояла мама, я переводила растерянный взгляд с одного взрослого на другого.
- Ничего, всё в порядке, - бросив последний убийственный взгляд на мистера Фальца, мама отвернулась к духовке, начиная раскладывать запеканку по тарелкам.
- Видите ли, я пытался объяснить, что принцип разделения в нашей школе на героев и злодеев обязателен и исключений, увы, мы не делаем, - улыбнулся мужчина, а меня аж всю передернуло.
Всё, что я знала это то, что злодей строит какие-то планы и пытается захватить город, страну или целый мир, сея хаос среди мирного населения, в то время как герои всеми силами пытаются это предотвратить. В итоге злодей оказывается за решёткой, а герой получает славу, почёт и всеобщую любовь. Если же злодею удаётся сбежать – он строит новые козни и всё повторяется по кругу. Ни тем, ни другим быть не хотелось. Я не настолько жестока, чтобы мучать простых людей, а спасать тех, кто в обычной жизни относится к тебе как к сбежавшему уроду из цирка, не хотелось.
За обедом всё в той же напряжённой атмосфере мы обсуждали детали, касательно моего перевода. По большей части говорила именно я, мама предпочла отмалчиваться. Можно сказать, мистеру Фальцу был устроен настоящий допрос. Вопросы летели речитативом, иной раз, не давая мужчине донесли ложку до рта. Он поначалу воспринимал мои вопросы с пониманием и снисхождением, даже с каким-то умилением, но после в голосе начали проскальзывать раздражённые нотки, а жилка под левым глазом всё чаще подрагивала.
После трапезы, мы переместились в гостиную, где я уже выдвигала условия, на которых согласна обучаться в этом сомнительном заведении. Меня внимательно выслушали, приняли к сведению и что-то записали, после чего мистер Фальц ещё раз повторил, что исключений не будет, и к началу учебного года я должна буду определиться со стороной.
- Нет, - твёрдо повторила я.
- Чтож? – Мужчина тяжело вздохнул, прикрыв глаза, понимая, что своё решение менять не намерена. Однако и оставить меня продолжать барахтаться самостоятельно в этом мире он не мог, так как согласно политике Академии, если у подростка проявилась способность – он обязан быть зачислен, в противном случае, таких школ как моя будет не одна-две из-за недоглядевших взрослых, а сотни.
Молчание затягивалось, а мистер Фальц всё продолжал сидеть неподвижно, что-то обдумывая. Мы терпеливо ждали, ведь ситуация выходила патовая, а выход из неё найти как-то надо.
- Как работает Ваша сила? – Наконец спросил мужчина, поднимая на меня усталый взгляд. Я вкратце пояснила что умею, тот был, конечно, удивлён, но молча продолжал слушать, иногда кивая. В какой-то момент в его взгляде я поймала восхищение, смешанное с болью, тем самым сбившись со своего рассказа, не понимая, откуда взялась такая сумбурная реакция.
- Я понял, этого достаточно... – посчитав, что я закончила, он вновь прикрыл глаза, сцепляя руки в замок и уперев большие пальцы в переносицу. В этот момент мама как-то странно напряглась, словно почувствовав неладное, но когда я покосилась на неё, то выражение её лица осталось неизменным, а взгляд был обращён к сцепленным рукам мистера Фальца. Я же в недоумении перевела взгляд на мужчину. Волнение мамы передалось и мне, и теперь с опаской ждала, что же он скажет.