Аква провела рукой по воде, чувствуя, как она здесь будто тяжелее, гуще.
— Это место напоминает призрак, — задумчиво сказала она.
— Ты права, — согласилась Лара, её голос звучал глухо. — Здесь нет жизни, только тени прошлого.
Тибурон плыл чуть впереди, зорко осматривая окрестности. Он не привык к такой тишине — в его родных водах всегда кипела жизнь.
— Мне не по себе, — признался он, — как будто мы пересекаем границу между мирами.
— В каком-то смысле так и есть, — тихо сказала Дельфина Нереусовна.
Изольда Навиновна задумчиво посмотрела вдаль, туда, где воды Эгейского моря сливались с просторами Средиземного.
— Течение становится другим, — заметила она.
Действительно, вода впереди становилась теплее, чуть солонее, и в ней чувствовалась новая энергия. Где-то впереди, в глубинах Средиземного моря, всё ещё существовала жизнь.
— Мы почти у границы, — сказал Волнатор, прислушиваясь к изменению потоков.
Они продолжили путь, и вскоре вода вокруг них начала оживать. Появилось больше рыбы, хотя она всё ещё держалась на расстоянии, настороженно наблюдая за незванными гостями. Изредка вдалеке мелькали силуэты дельфинов, но они не приближались, словно всё ещё чувствовали печать проклятия, тянущуюся из Эгейского моря.
— Как ты думаешь, Средиземное море тоже пострадало от проклятия? — спросила Аква у Изольды.
— Нет, но оно чувствует боль Эгейского. Все моря связаны, они — единый организм. Если одна его часть больна, остальные это ощущают.
— Значит, если мы спасём Эгейское море, то поможем всему миру? — уточнила Лара.
Изольда кивнула.
— Да. И потому мы должны спасти Марину и победить Нероксу.
— Значит, в Средиземном море нам нужно искать ответы, — твёрдо сказал Тибурон.
Перед ними открывались новые горизонты. Вода становилась чище, прозрачнее, и где-то вдали уже было Средиземноморье.
Они вплыли в Средиземное море, и вода вокруг изменилась. Она была теплее, насыщеннее жизнью, но всё равно несла в себе след тревоги. Рыбы проплывали мимо осторожно, будто чувствовали чужаков, а водоросли покачивались в ритме невидимого течения.
Вскоре перед путниками появились странные силуэты. Это были дома – низкие, округлые, словно выросшие из морского дна. Их стены были сделаны из слоёв ракушек и камней, а крыши покрыты густыми водорослями. Казалось, что эти жилища давно никем не посещались.
Аква замедлила ход, настороженно оглядываясь.
— Что это за место? — спросила она, её голос глухо разнёсся в толще воды.
Изольда Навиновна посмотрела на пустые дома с грустью в глазах.
— Это был один из городов аквамантов, — сказала она. — Когда Нерокса применила своё заклятие в Эгейском море, здесь началась паника. Люди боялись, что Средиземное море станет следующим. Они бросили дома и бежали туда, где считали безопасным.
— И никто не вернулся? — нахмурился Тибурон.
— Некоторые пытались, но страх оказался сильнее.
Лара коснулась стены одного из домов, соскребая с неё наросшие водоросли. Под ними была гладкая поверхность, инкрустированная кусочками кораллов.
— Здесь когда-то кипела жизнь... — прошептала она.
— Но теперь это город-призрак, — добавил Волнатор.
Вдруг из-под обломков старого здания вынырнула маленькая рыбка и стремительно скрылась в зарослях посидонии. Тишина вновь окутала место, заставляя путников чувствовать себя чужаками.
Дельфина Нереусовна вздохнула.
— И всё же природа пытается восстановиться. Посмотрите – водоросли разрослись, рыбы возвращаются. Если бы не страх, акваманты могли бы возродить город.
Аква задумчиво посмотрела вдаль, где темнела граница разрушенного города.
— А если мы докажем, что проклятие можно снять?
Все посмотрели на неё.
— Если мы найдём способ помочь Эгейскому морю, акваманты смогут вернуться домой, — продолжила она.
Изольда Навиновна кивнула.
— Это возможно. Но для этого нам нужно узнать, как снять магию крови и урагана.
Тибурон сжал кулаки.
— Надо скорее остановить Нероксу.
Путники двинулись дальше, оставляя за собой забытый город, но теперь в их сердцах горела новая надежда.
Путешественники медленно продвигались вперёд, оставляя за спиной заброшенные города и укромные морские лагуны. Средиземное море раскрывалось перед ними во всей красе: солнечные лучи пробивались сквозь толщу воды, играя золотыми бликами на рифах, среди которых прятались стаи цветных рыб. Водоросли, покачиваясь, создавали иллюзию подводных лесов, а коралловые рифы переливались сотнями оттенков красного, синего и зелёного.