Холодные волны обняли её, но она не остановилась. Каждое движение давалось с усилием, но бабушка не была из тех, кто сдается перед трудностями. Она помнила, как в молодости плавала в ледяных горных озёрах, и сейчас ей предстояло использовать каждую крупицу опыта.
Аква оглянулась, удивлённая решительностью бабушки.
— Бабушка, ты не должна... это опасно! — воскликнула она, её лицо выражало смесь удивления и беспокойства.
Изольда только покачала головой, продолжая идти вперёд.
— Опасность — это то, с чем наша семья всегда справлялась вместе, — сказала она с твёрдостью в голосе. — Ты не одна в этом бою, Аква. Я рядом, и мы найдём Марину вместе.
Эти слова подкрепили уверенность Аквы. Она глубоко вздохнула и кивнула, принимая помощь бабушки. Вода становилась всё глубже, волны теперь доходили им до пояса, а впереди раскинулся туман, заволакивая всё вокруг.
— Нерокса, — произнесла Аква, её голос звучал как вызов. — Она скрывает Марину где-то у себя в замке, я чувствую это.
Изольда нахмурилась, но её лицо оставалось сосредоточенным.
— Будь начеку, внученька. У Нероксы всегда есть свои ловушки. Она не отдаст Марину так просто.
Аква стиснула зубы, сжимая кулаки. Она не могла позволить страху парализовать её.
— Я готова. Она не сможет нас остановить.
Голубь, который летел над ними, издал тревожный крик, указывая клювом на густеющий туман.
— Туда, — раздался его телепатический голос. — Я чувствую её присутствие. Нерокса ждёт нас.
Аква и Изольда обменялись быстрыми взглядами, и в их глазах читалась решимость. Они были готовы столкнуться с любой угрозой, чтобы спасти Марину.
Глава 2. Одна из двух.
Нерокса неспокойно металась взад-вперед по своему тронному залу. Её массивный змеиный хвост, сверкающий зелёными и серебристыми чешуйками, оставлял за собой лёгкую рябь в воде. Тронный зал, обширный и тёмный, был освещён мягким светом биолюминесцентных кораллов, которые росли на стенах, превращая помещение в загадочное и мрачное святилище. Но королева, казалось, не замечала красоты своего окружения. Её лицо, обычно гордое и величественное, было искажено гневом и тревогой.
– Где они? – пробормотала она, метнувшись к трону из чёрного жемчуга, который вздымался, словно символ её власти. – Почему мои сыщики ничего не нашли? Как можно потерять двух девчонок в моих собственных водах?!
Её голос, густой и звучный, эхом разнесся по залу, заставив обитателей тени в уголках помещения поспешно скрыться глубже в укрытия. Её нервы были на пределе – исчезновение близнецов грозило сорвать её тщательно подготовленные планы.
Внезапно двери тронного зала со скрипом распахнулись, и в зал вплыл её верный слуга Триллиус. Его маленькая, плотно сбитая фигура двигалась с неожиданной грацией, а щупальца осьминога, заменявшие ему ноги, мерно покачивались в воде.
– Славься, моя королева! – торжественно произнёс он, сделав плавный жест левой рукой. Его голос был высок и угодлив, но в глазах блестел преданный огонёк.
– Что тебе нужно, Триллиус? – резко бросила Нерокса, не скрывая своего раздражения.
– К вам прибыл Селестин Морецветов, – произнёс он, склонив голову, но его щупальца всё так же работали, удерживая равновесие.
– Что ему нужно? – Нерокса, не скрывая раздражения, повела хвостом, создавая вихрь в воде.
– Он утверждает, что пришёл с благими вестями, – ответил Триллиус, осторожно глядя на неё.
– Пусть войдёт, – сказала она, взмахнув рукой. – Надеюсь, его вести стоят моего времени.
Триллиус скрылся за дверями и вскоре вернулся, сопровождая Селестина. Тот плыл уверенно, размахивая своим длинным рыбьим хвостом. Его лицо светилось самодовольной улыбкой, а чешуйчатая кожа блестела, словно он только что вышел из воды на солнце.
– Славься, королева Нерокса! – громогласно произнёс он, вытянув левую руку вперёд в жесте уважения.
– Говори быстрее, Селестин, – потребовала она, опираясь на трон. – У меня нет настроения слушать болтовню.
Селестин сделал вид, что не замечает её раздражения, и медленно приблизился.
– Что мне будет, если я скажу, что у меня есть подарок, достойный вашей величественной руки? – спросил он с хитрой улыбкой.
– Не пытайся играть со мной в игры, – зарычала Нерокса, её глаза полыхнули яростным светом. – Говори прямо.
Селестин склонил голову и хитро прищурился.
– А если я скажу, что это одна из близняшек?
Нерокса на мгновение замерла. Её ярость испарилась, уступив место недоверию и удивлению.
– Ты шутишь? – спросила она, прищурившись.
– Никоим образом, ваша милость, – ответил он, делая плавный жест хвостом. – И если мои слова окажутся правдой, вы, возможно, сочтёте, что я достоин высокой чести.