Наяри внимательно слушал капитана, в который раз убеждаясь, что зря содержит огромный штат дипломатического корпуса и аналитиков. Ему достаточно иметь рядом Пуша и этого молодого офицера.
– Итак, вы предлагаете, капитан, – выходя с Трезудой из зала, заговорил премьер-министр, – объяснить петликам, что произошла ошибка, что мы готовы дать объяснения, предложить им объединиться с нами и отразить нападение дранозавров, чтобы сохранить запасы воды на их планете?
– И заверить, – скромно дополнил Трезуда, – что акванолики не собираются испепелять огнём самих петликов. Огонь нам нужен лишь для личных целей и единожды. И вот тут я бы посоветовал быть предельно искренним, ничего не скрывать и не изворачиваться. Только при таком раскладе мы сможем получить шанс восстановить утраченное доверие и получить доступ к священному огню петликов.
Наяри понимал, что молодой офицер прав. В данной ситуации только так можно изменить ситуацию к лучшему. Но в политике нет такого понятия, как искренность. В любом вопросе кроется своя выгода, и истинные мотивы всегда сокрыты даже от союзников. А Наяри хотел получить полный доступ к пещере. Сейчас премьер-министр осознал, где допустил ошибку. Ему не следовало даже Пушу открывать свои мотивы, тем более членам экспедиции. Петлики прочитали это намерение. Теперь нужно убедить их, что он передумал. Именно эта задача — самая сложная. Ведь, думая о болезни и о причине её возникновения, Наяри уже стал частью навязчивой идеи. Главной его задачей было и остаётся не только избавиться от недуга, но и получить право решать с помощью исцеляющего огня, кому жить, а кому умирать. Значит, нужно добиваться расположения петликов мыслями переговорщиков. И Наяри предстоит убедить их в том, что он осознал свою ошибку и хочет её исправить.
– Спасибо за Ваши соображения, – провожая Трезуду до выхода из дворца, поблагодарил Наяри, – мы учтём их при следующей попытке пообщаться с жителями Петлики. Если вы мне потребуетесь, я снова приглашу Вас во дворец. Было приятно познакомиться с Вами и продуктивно побеседовать.
Наяри пожал руку капитану. Тот отдал честь правителю, вытянувшись по стойке смирно. Дождавшись, когда ворота закроются, чтобы не поворачиваться к маршалу спиной, Трезуда, выдохнув, направился домой.
Наблюдавшие за ним Куб и Поль, так ничего и не услышав, разочарованно вернулись за бедным Галом, уныло висящим в одной из арок каменного сада и наслаждающимся лучами полуденного Ярилы. Узнав, что больше ничего необычного не произошло, Пиксель объявил об окончании операции, ссылаясь на неспокойную обстановку в городе, и, связавшись с освободившимся Эвом, назначил новый сбор в пещере Уединения.
Глава 40
Поль, удаляясь с друзьями от каменного сада, снова стал обращать внимание на напряжённую обстановку в столице.
— Вы тоже заметили, что в городе творится что-то неладное? — обратился он к Кубу и Галу.
— Я ни чего не знаю. Мы занимались проверкой запуска завода, так что мне было не до новостей, — честно признался Гал.
— Парни, — Куб в изумлении посмотрел на обоих товарищей, — так нельзя! Нужно хоть иногда просматривать новостную ленту. Как только Пиксель остановил заводы и открыл щиты над рудниками, тут такое началось… Все решили, что алкопара больше не будет, и ринулись опустошать полки магазинов. Финансовый рынок охватила буря, сравнимая с магнитными вихрями на Яриле. Экономику так зашатало, что обеспеченные акванолики кинулись спасать свои сбережения. Хорошо, что Пиксель узнал обо всём и позаботился о нашем общем счёте в ПЛАСИБО. Он через Гала связался с Навом, бодуном, чью выручку Гал спас на празднике синяков. И наши сбережения теперь переведены в крипту. Так что они в безопасности.
— Погоди, — Поль замер на полпути, — мне нужно осмыслить сказанное. Как же ты, Гал, не был в курсе, если об этом через тебя Пиксель с Навом общался?