Наяри так сильно убеждал себя в искренности своих мотивов, что даже Пуш, с удивлением, начал верить в преображение своего друга. Что уж говорить об остальных. В результате, когда на очередных переговорах петликам сообщили, что акванолики, переосмыслив свои поступки, признают вину и искренне раскаиваются, дроны не смогли уловить ни малейшей фальши, ни скрытых мотивов. Впервые за время выдвинутых требований железные переговорщики передали своим хозяевам, что Айкон действительно готов к сотрудничеству и настроен доброжелательно. А когда, в ответ на вопрос о священном огне, дроны заверили петликов, что акванолики лишь просят позволить умирающему правителю погрузиться в очищающее пламя, те наконец ответили, что обещают подумать и предложат варианты удовлетворения этой просьбы.
Это был прорыв! Когда Наяри сообщили о таком решении петликов, он едва не обнял Пуша, но в последний момент сдержался. В его глазах вспыхнул огонь радости и восхищения. Правда, он так и не успел до конца понять, кем же он восхищается в этот момент – петликами, мудростью Трезуды, профессионализмом переговорщиков или собственной изворотливостью. Да и это было неважно. В Наяри вновь зародилась надежда вернуться на Ярило и, воссоединившись с семьей, вернуть себе власть.
Пиксель тоже не сидел сложа руки. Он давно приступил к налаживанию контакта с петликами, тщательно обдумывая каждый шаг. Вариант прямой связи через дронов был отметён сразу. Слишком официально, слишком открыто — верный способ мгновенно раскрыть себя правительству. К тому же, дронов хоть и не обманешь, но информацию, хранящуюся в их памяти, вполне реально считать, а при желании и взломать.
Поэтому Пиксель создал свой, тайный канал связи. Он сумел незаметно подключиться к космосети и через неё выйти на частный чат с главой петликов, господином Мормой. Зная, что на Айконе все повреждённые файлы, несущие глюк или вирус, метятся чёрным, он избрал этот цвет для своего аватара. Когда Морма ответил на его интригующее сообщение, Пиксель предупредил о значении этого цвета и причинах своего выбора. Акванолики, даже обнаружив и проследив путь помеченных чёрным сообщений, не рискнут их вскрывать. Наоборот, удовлетворённо улыбаясь, решат, что петлики по глупости занесут в систему вирус, что может сыграть им на руку в переговорах.
Морма, разумеется, потребовал доступа к мыслям Пикселя, желая убедиться в его искренности. Это условие ставило под угрозу весь тщательно выстроенный план спасения Айкона. Никто, в том числе и петлики, не должны были обладать подобной информацией. Но Пиксель нашёл другой способ доказать свои честные намерения. Морма, хоть и не мог до конца проверить истинные мотивы Пикселя, не нашёл оснований ему не доверять, учитывая предоставленные аргументы. Он с уважением относился к жрице Макош, легко читал её мысли и знал, что раз она поручилась за Пикселя, значит, ему можно верить. Убедив Морму, новый союзник предоставил неоспоримые доказательства коварных замыслов премьер-министра. Именно эти факты и послужили причиной выдвижения ему ноты протеста.
Пиксель знал о дипломатической несостоятельности петликов, но не ожидал такой резкой и необдуманной реакции. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы склонить их к союзу с Айконом, хотя бы в борьбе с дранозаврами. Снова, и снова он предупреждал Морму: ни в коем случае нельзя подпускать Наяри к священному огню. Пиксель не знал о болезни премьер-министра, но понимал, что, бросившись в огненную тьму, тот обретёт непомерную силу, что сделает продуманный план Пикселя практически невыполнимым.
Морма решил пойти на сближение с Айконом для отражения общего врага, а вопрос с пещерой священного огня отложил на потом. И вот новое сообщение от Мормы. Он дал своё согласие на объединение с Айконом для борьбы с дранозаврами. Пиксель облегчённо вздохнул, посмотрел на время и взмахом руки закрыл экран. Пора выдвигаться на встречу с ребятами. Он обессветил кокон, надел голографическую маску и, накинув синий плащ, вылетел из своей конуры.