Поль бессильно опустился на камень, и горькие слезы покатились по щекам. Как тут накопить, если с каждым годом жизнь на планете все дорожает и дорожает? Пожилой чекуш присел рядом и участливо похлопал мальчишку по спине.
– Ну, не реви, парень! Буд-то мне легко на тебя, сироту, глядеть. Средце, вон как жалиться, о тебе сиротинушке! Вон, я тут для тебя-то кой-что приготовил. – Старик протянул Полю два хрустальных шара, наполненных мерцающим алкопаром. Поль недоверчиво посмотрел на пожилого чекуша, словно опасаясь подвоха.
– Бери, бери, чё глазишами-то высматривашь? Больше нечем подмочь, а заработанное-то снеси в накопитель. Сколь тебе еще на обученье-то нужно?
– Двадцать рун, – почти шепотом ответил Поль, словно боялся произнести эту неподъемную сумму вслух.
– Немало, – вздохнул старик, и в его глазах промелькнула тень грусти.
– Ладно, не печалься, прорвемся! Поверь, не из таких-то передряг выбирались! – Он ободряюще подмигнул Полю, стараясь скрыть тревогу за мальчишку. Парень быстро схватил шары и торопливо сунул их в карман. Поблагодарив чекуша, он поднял дрон и помчался к дому, словно боялся, что удача вот-вот от него отвернется.
Вскоре Ярило залило город светом, растопив последние тени. Защитные щиты беззвучно опустились, обнажая фасады прозрачных домов, словно хрустальные соты, наполненные жизнью. Город уже гудел, просыпаясь. Кто-то нежился в ярильных ваннах, ловя первые лучи, кто-то блаженно вдыхал утреннюю порцию алкопара. Одни спешили в торговые блоки, а другие, подобно муравьям, торопились на рабочие места. Детвора, выстроившись в ровные шеренги, словно стайки ярких рыбок, плыла на уроки в ликерию, а малышня, озорно визжа, гоняла по улицам электромагнитное поле, словно невидимый мяч. Все двигались группами, по своим цветовым сословиям, но пестрота все равно искрила на улицах, создавая живой калейдоскоп.
Парень, перед входом в город, приложил глаз к охранному терминалу. Просканировав сетчатку, металлический голос сообщил, что ему разрешен беспрепятственный вход. Такой привилегией для Поля стал открытый в накопителе счёт. Теперь он, не торопясь, пробирался сквозь многоцветную толпу. Он избегал столкновений с белыми и золотыми, чьи взгляды обжигали презрением, чья надменность отталкивала. С утра здесь толпились синяки и чекуши, ближе к полудню подтягивался средний класс – белые мирологи и серебряные бодуны. Перед самым закатом к накопителю стекалась элита: золотые правители всех мастей, зеленые трезвенники и красные восстановители.
В период спада активности ядра бедняки спешили снять свои накопления, чтобы запастись дешёвым искусственным алкопаром, а богатые, наоборот, несли в накопитель выручку от проданного втридорога качественного натурального товара, а также свои баснословные управленческие жалования.
Поль в такие моменты ощущал тихую гордость. Он знал секрет: в период спада активности ядра деньги нужно отдавать в накопитель, тогда проценты на счету взлетают до небес, а когда ядро пробуждается, доход от вклада резко падает. Ему было немного жаль бедняков, которые не умели распоряжаться своими скудными доходами.
Он не раз пытался втолковать им, как выгоднее копить, но разве это могло тронуть вечно голодных и измотанных непосильным трудом чекушей? В конце концов, Поль с отчаянием махнул на них рукой.
За десять лет он накопил солидную сумму – сто восемьдесят рун. Если одна руна состоит из ста двадцати коруш, а один коруш из шестидесяти алтынов, то, по нехитрым подсчетам, чтобы накопить сто восемьдесят рун, Полю пришлось бы доставить в рудники один миллион двести девяносто шесть тысяч шаров!
Сегодня он сдал триста шестьдесят шаров, но получил в четыре раза меньше денег, чем обычно. И это при том, что шары сейчас сдают немногие, ведь все делают запасы алкопара. Получается, если в среднем собирать хотя бы двести шаров в день, ему потребовалось бы более ста лет, чтобы накопить эту сумму! Нет, только благодаря грамотному вложению в накопитель Поль смог так приумножить свое состояние.
К удивлению, у накопителя не оказалось ни души. Поль поднес жетон клиента к тускло поблескивающему терминалу. Механизм, словно на миг задумавшись, неохотно распахнул доступ к счету.
– Пополнить вклад, – произнес Поль, и из недр автомата бесшумно выдвинулась панель. Он высыпал туда свою горсть медных монет, ощущая их прохладную тяжесть.
Панель с тихим щелчком закрылась, но спустя мгновение вновь показалась наружу. Накопитель вспыхнул зловещим алым светом, и бездушный голос проскрежетал: "Ввиду незавершенной активации ядра, прием мелких монет временно невозможен".