– Слушай, отец, – тон Трезуды изменился, в голосе появилась теплота. – Я уже не ребенок, и мне пора отпустить детские обиды по космическим ветрам. Прости меня за мои резкие слова на торжестве в Золотом дворце. Я предлагаю попробовать всё с чистого листа. Как ты на это смотришь?
Пуш вскочил и бросился обнимать сына. Впервые за двадцать лет он позволил себе зарыдать. Еще долго, отдыхая на волновых подушках в каменном саду, отец и сын беседовали, вспоминая моменты из их совершенно разных жизней. Охрана бдительно следила, чтобы никто не мешал мирному воссоединению когда-то разорванных семейных уз.
– Вот это поворот! – присвистнул Пиксель, зашифровывая полученный от дрона видеофайл и отдавая приказ шпиону мини-дрону юркнуть в мундир министра и включить систему блокировки обнаружения.
"Ох, время-то как летит!" – спохватился он, бросив взгляд на часы. "Меня уже, наверное, потеряли!" Он тут же дёрнул себя за нос.
Команда с нетерпением ждала выхода Пикселя на связь. Поодиночке, стараясь не привлекать внимания, они подтягивались в сад Наяри. Из-за близости к Золотому дворцу даже днём здесь было немноголюдно. Кому захочется лишний раз попадаться на глаза премьер-министру? Вдруг у него будет дурное расположение духа, и случайный прохожий станет жертвой его гнева. А тут, пусть и с интервалами, но собралось целых три акванолика. Если двое мирологов – Куб и Поль, а также восстановитель Эв – ещё как-то вписывались в общую картину, то синяк Гал мог вызвать серьёзные опасения. Поэтому было решено освободить Гала от участия в этой вылазке. Да и синяк не особо расстроился. На сегодня было назначено торжественное открытие завода, на котором будет присутствовать сам министр труда Тороп и множество журналистов. Огласка этого события должна успокоить акваноликов и показать, что выработка аквапара возобновилась, и угроза вымирания жизни на планете миновала. Поскольку Гал внёс существенный вклад в ускорение процесса модернизации завода, ему было приказано в обязательном порядке присутствовать на этой церемонии.
В носах друзей щёлкнуло, и все услышали приветствие Пикселя:
– Ну как настроение, друзья? Всем меня хорошо слышно?
Получив ответ и убедившись, что всё в порядке, Пиксель стал раздавать указания:
– Куб, остановись возле памятника и открой на экране справку, рассказывающую об этой статуе. А ты, Эв, с неподдельным интересом начни осторожно осматривать его фигуру. Начни с головы и опускайся постепенно до хвоста. Если вдруг кто спросит, можешь спокойно ответить, что тебе, как восстановителю, интересно, насколько точно переданы индивидуальные особенности строения тела правителя.
– Я думаю, не стоит на этом заострять внимание, – ровным голосом перебил его Эв, – такая формулировка наоборот вызовет подозрение и усиленный интерес со стороны гвардейцев. Я знаю, чем усыпить их бдительность. Но спасибо за попытку.
– Доверяюсь твоему опыту, – не стал настаивать Пиксель. – Ну а Поль пусть продолжает отдыхать в саду, зорко посматривая по сторонам. В случае чего он остальным даст сигнал.
Куб, посвистывая, прошёл мимо памятника, едва взглянув на него. Он больше времени проводил возле застывших кусков лавы, доставленных с самого Ярилы. Вот это были действительно ценные и интересные экземпляры! Кубу не нужно было даже изображать интерес. Он хорошо на них потренировался. Так он сможет естественнее изображать изумление и восторг, изучая памятник. Эв же, поравнявшись с золотым Наяри, с трепетом на уровне подсознания прикоснулся к нему. Живя в непосредственной близости с представителями народа Яри, он никак не мог привыкнуть, что вот так спокойно может прикоснуться хотя бы к их золотой копии. Он внимательно осмотрел лицо правителя. Такое же, как и у акваноликов, никаких намёков на ярицев. Странно, у живого Наяри должны быть эти признаки.
– Не отвлекайся, – понимая, почему Эв замешкался, напомнил о себе Пиксель.
– Слушаю тебя, мой командир, – спокойно ответил Эв. Пиксель напрягся. Вечно ровный голос Эва сбивал с толку. Невозможно было понять, что он в этот момент думает. А беря во внимание признание Пикселя, Эв мог и просто пошутить, и намекнуть на то, что он понимает, кто есть кто.
– Прошу, – голос Пикселя дрогнул, – не шути так.
Куб, находясь на общей связи и слышавший их диалог, резко взглянул в сторону Эва.