Между тем, на вилле у бодуна, как ни странно, разговор зашёл о том же инопланетном диске.
– Нав, – позвал сына Склян, – так как сейчас у нас неспокойно, я решил максимально обезопасить нас. Практически весь стратегический запас продуктов мы с тобой уже перетащили в наше укромное убежище. Я также перевёз всё золото из подвального хранилища, оставив только необходимый запас для торговых операций. Кроме того, я решил припрятать перчатку.
– Как же ты будешь без неё? – удивился Нав. – Она же такая удобная, всё у тебя под рукой, и экраном пользоваться не нужно!
– Не тараторь! – поморщился Склян. – У меня от тебя голова начинает болеть! Не это главное. Сегодня ночью мы с тобой должны перевезти туда этот проклятый диск. Вот что тут ни в коем случае нельзя оставлять. Я уже узнал всё, что мне нужно, и скопировал в другой файл. А эту штуку нужно надёжно спрятать. Я уже и место для неё приготовил.
– Отец, я давно хотел спросить, откуда у тебя это убежище? – не унимался Нав. – Ведь о нём знаем только мы с тобой!
– Очень в этом сомневаюсь, – пробурчал Склян, – зная твой неуправляемый язык. Наверняка уже кому-нибудь ляпнул.
– Ты что? – обиделся Нав. – Я никому. Это же главная наша тайна! Я тебе клялся, забыл?
– Ага, толку от твоих клятв, – махнул рукой бодун, – кто про петликов разболтал? Я из-за этого десятки тысяч рун потерял…
– Ну, расскажи, пожалуйста! – стал упрашивать сын.
– Тебе-то зачем? – рявкнул отец. – Какая от этого польза? Только пустая трата моего времени.
– Почему же? – возразил Нав. – Зная всё, я буду ещё больше уверен, что его никто не обнаружит! Откуда мне знать, может, он на учёте у министерства безопасности и обороны, и нас могут за это упрятать в сонник или вообще… того…
– Чтоб тебя дранозавр разорвал! – выругался Склян. – Никто, ты слышишь, никто на всём Айконе не знает про это убежище и не должен никогда узнать!
– Да понял я, – отлетев подальше от отца, испуганно проговорил Нав.
После избиения на празднике синяков он побаивался скверного характера отца, но любопытство взяло верх.
– А как ты умудрился его построить, не привлекая к этому внимания? – поглядывая на выход, решил попытать удачу Нав.
– Я его не строил! – осек сына Склян.
Нав непонимающе уставился на отца.
– Ладно, петля тебе на хвост! – сдался отец. – Не отстанешь же, всё равно выведаешь! Давай сюда радоженский пар и слушай. Буду тебе рассказывать.
- Было это триста лет тому назад. Я тогда дружил со старцем Умом. Головастый акванолик был! И вообще в то время соображали лучше, чем сейчас. Что с вами будет, ума не приложу. В головах – ветер магнитный гуляет, а мудрость стариков вам и даром не нужна. Да ладно, – Бодун махнул рукой на молодое поколение с усталым вздохом.
– Обнаружил он тогда осколки корабля, рухнувшего на Айкон еще в древности. Мелкие – на рудники посыпались, а самый крупный прямо на место будущего убежища врезался. Протаранил он поверхность, глубоко в Айкон ушёл. Со временем пеком его занесло, и стал он незаметен. А тут, как на рудниках осколки нашли, принялись и окрестности прочесывать, так и наткнулись на корабль. Нагнали чекуш да синяков, оцепили все, копать начали. Разбирая те обломки, много знаний акванолики почерпнули. Так и рванула наука вперед, подарив нашему миру все прелести электроники, связи и прочих удобств, упрощающих жизнь. Наяри потом всех причастных собрал да и уничтожил. Не сразу, конечно, а небольшими партиями. Я тогда не высовывался, зная нрав премьер-министра, вот и пронесло. Ум сам помер. Сунулся в озеро с горячим спиртом да заразу какую-то подхватил.
– Значит, Наяри знает про убежище?
– Да помолчи ты хоть немного! – осёк его отец. – Ну, от кого у тебя такой длинный язык? Вроде Ум да я – не из болтливых!
Нав чуть паром не подавился. Закашлялся, отсоединил шар от хвоста и принялся лихорадочно его трясти.
– Да что ж ты такой неуклюжий! – взвыл Склян и, схватив сына за основание хвоста, начал раскачивать из стороны в сторону. Наконец облако пара вырвалось, и Нав перестал кашлять.
– Почему ты мне никогда не говорил, что Ум - мой второй отец?! – пропищал Нав, приходя в себя.
– А незачем было, – недовольно пробурчал Склян, – только память его позорить.
– И всё таки вот, проболтался, а еще удивляешься, в кого я такой! – колко вставил Нав и было кинулся к выходу, опасаясь, что отец снова начнет его колотить, но Склян лишь расхохотался.