– Мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – с нотками нарастающей истерики завопил Гал.
– Спокойно, дорогой, – послышался умиротворяющий голос Эва. Услышав его, Гал задышал ровнее. Как же все-таки этот восстановитель умеет положительно на него воздействовать даже на расстоянии.
– Я не понимаю, что со мной, – тихо ответил он.
– Главное, ты жив и, надеюсь, на Айконе, – ровно проговорил Эв. – Мы не успели тебя предупредить, чтобы ты не прикасался к камню. Это опасно.
– Я уже понял, – как-то обреченно отозвался Гал.
– Так ты где? Мы сейчас тебя заберем, – отозвался Пиксель.
– Нет, я сам скоро вернусь в штаб-квартиру, – неожиданно возразил Гал. – Я у себя дома и сильно испугал мать. Если вы завалитесь ко мне, она совсем расстроится. Я сейчас ее успокою и прилечу.
– Хорошо, – согласился Эв. – Только не задерживайся. Пиксель, твое присутствие нам тоже не помешает.
– Понял, – ответил тот. – Выдвигаюсь.
В носу тихо щелкнуло. Гал еще немного подумал, приводя мысли в порядок , с опаской косясь на необычный кулон. Наконец, собравшись с духом, и подобрав правильные слова, Гал вылетел из комнаты успокаивать мать.
– Мам, – он нежно обнял Зару за плечи. – Помнишь, я тебе говорил, что Поль получил богатое наследство от своего дядюшки? Так вот, этот загадочный кулон – часть того наследства. Он обладает какой-то силой, и нам нужно понять какой. Благодаря ему я так незаметно и смог пробраться домой.
Зара, запотевшими от слёзных испарений линзами, посмотрела на сына.
– В опасные игры вы, мальчишки, играете, – вздохнула она, теребя потертый значок, купленный на ярмарке в память об отце Гала. – Я очень волнуюсь. Если что с тобой случиться, я не переживу!
Она снова заплакала.
– Мама! Клянусь памятью отца, я не буду подвергать себя неоправданному риску и продолжу оберегать тебя. Посмотри, у нас теперь есть деньги, чтобы жить, не думая о завтрашнем дне. Разве я могу оставить тебя наедине с таким богатством? Ты же всё растратишь в мгновение ока! – Гал улыбнулся, заглядывая матери в глаза.
– Да ну тебя, пустомеля! Что ни скажешь, всё невпопад! – Зара поправила непослушную прядь волос на голове сына. – Ты уже взрослый, сам понимаешь, как всё в нашей жизни не просто. Вон и отец твой, разве думал, что так неожиданно оборвётся его жизнь?
– Так никто из нас не знает своего часа! – протирая запотевшие от слёз линзы матери, убеждал сын. – Но смотри, сколько пользы принёс папа миру Айкона. Я его сын и тоже могу быть полезен. Да и тебе будет чем гордиться!
Зара слушала сына и удивлялась, как быстро он повзрослел. Она уже не могла, как в детстве, всесторонне оберегать его, укрывая своей любовью. Конечно, она переживает за него, беспокоится, но ему нужна свобода. И она не сможет постоянно его сдерживать. Грустно улыбнувшись, Зара согласилась:
– Лети уже к своим друзьям и не пугай меня больше так!
– Я люблю тебя, – прошептал Гал, целуя мать в щеку.
Десять минут спустя, уточнив у друзей, как обращаться с кулоном, парень, ухватив его щипцами, небрежно бросил в бокс для инструментов и, попрощавшись с матерью, поспешил в штаб-квартиру.
***
— Стоило хоть раз оставить вас без присмотра, — беззлобно ворчал Пиксель, — и вы тут же умудрились влипнуть в очередную переделку! Честное слово, как малые дети!
— Главное, что с Галом все в порядке, — заметил Эв.
Поль задумчиво вертел в руках шунгитовую шкатулку и золотую подставку из-под кулона.
— Получается, этот камень чёрной тьмы способен перемещать в пространстве?
— Выходит, так, — подтвердил Пиксель. — Видели бы вы, как я перепугался, когда вдруг за спиной раздался голос Гала, а когда я обернулся, он начал растворяться в воздухе! Нужно спрятать этот камень понадежнее и, пока мы досконально во всем не разберемся, забыть о нем.
— Неудивительно, что Эйл так тщательно замуровал его в коробочку, — согласился Эв.
— Спрятать? — расстроился Куб. — А я-то думал, мы еще испытания проведем!
— Обязательно, — заверил Пиксель, — но не сейчас. Пока мы всё не выясним, никаких перемещений! На Айконе и без того неспокойно. Привлекать к себе излишнее внимание нам ни к чему!
— Да ты, я смотрю, параноишь! — усмехнулся Куб, которому не терпелось испытать действие необычного камня на себе.
— А что это за система такая, — продолжал размышлять Поль, — которая разбивает металл на части и перемещает их, превращая объемный предмет в плоский?