– Привет, Эв, – поприветствовал он друга. – В связи с вероятной атакой дранозавров на Айкон, мне необходимо изучить физиологию и биологию их организма. В креставиках занимаются этим вопросом?
– Ты же понимаешь, что я не вправе разглашать подобную информацию, – спокойно ответил восстановитель.
– Я не это имел в виду. Мне для моих опытов нужны частички клонов или биомасса, из которой их создают.
– Ну, у тебя и запросы! – удивился Эв. – Думаешь, это проще, чем достать и вынести из лаборатории сам клон или его часть?
– Я не знаю, вот и уточняю у тебя, – пожав плечами, неуверенно ответил Пиксель.
– Я, конечно, попробую выяснить, но не знаю, хватит ли тебе на это средств.
– Ты главное узнай, а там уже будем думать.
Пока Эв решал этот вопрос, Пиксель приступил к изготовлению приборов для определения радиации и герметичных агрегатов, в которых планировал проводить первые опыты. Пока все проходило на молекулярном уровне, проблем не возникало. Используя генетический код дранозавров, Пиксель добился требуемого эффекта: поражалась только их цепочка ДНК, не затрагивая другие соединения. Но это была лишь теория. Наконец, Эв сообщил, что может сравнительно недорого официально продать отработанный клон дранозавра, у которого не были сформированы хвост и одна нога. Но Пикселю необходимо заключить договор, по которому он обязан предоставить результаты опытов. Это усложняло задачу, но другого варианта не было, и он согласился.
Настал день, когда в удаленном от городов и военных баз северном горном массиве Айкона Пиксель нашёл и укрепил заброшенный грот. Он установил титановые щиты, надежно и герметично отрезающие его от внешнего мира. Загерметизировал датчики измерения радиации и силы взрывной волны. А также поместил миниатюрный образец снаряда, уменьшив его мощность в сотни раз. Разделив клон на несколько частей, расположил их на разных расстояниях от снаряда. Некоторые спрятал под глыбами породы. Так как у него не было возможности воссоздать растительность Джудара, Пиксель, в качестве инородного живого организма, расставил колбы с плещущимися в горячем спирте светлячками. Когда всё было подготовлено и зафиксировано, Пиксель покинул грот, и щиты плотно закрыли его со всех сторон. Наступил самый ответственный момент. Эйфоновая бомба была готова к испытанию. Пиксель оставил возле грота дронов с включённой трансляцией, а сам на всякий случай отлетел на безопасное расстояние. Его тело, несмотря на маскировку кокона, мерцало от волнения. Пиксель понимал, на какой риск идет. Он сейчас подвергал опасности и себя, и жителей Айкона в целом, если всё пойдёт не так и радиация во время взрыва вырвется наружу. Он отчаянно боролся с желанием остановить этот важнейший в его жизни эксперимент. Совесть терзала его. Ведь он, даже при успешном исходе, становился потенциальным убийцей целой цивилизации дранозавров. Как ему с этим жить дальше? Одобрила бы это решение мама? Но внутренний голос разума успокаивал его, убеждая, что лучше так, чем позволить дранозаврам уничтожать другие цивилизации. Это они убийцы, межгалактические преступники. Их терпят, потому что законы и соглашения между галактиками запрещают причинять вред планетам, а для полного уничтожения цивилизации должна быть веская причина. Недостаток воды для жизни дранозавров был признан такой уважительной причиной, которая и позволяла им бесчинствовать. Это никак не укладывалось в этические нормы Пикселя. Он, тряся хвостом от сильного волнения, собрался с духом и резко нажал кнопку активации ядра снаряда. Послышался хлопок.