– Ничего себе, – испуганно огляделся Поль, – даже отсюда слышно. Он рванулся к гроту. Дроны не смогли запечатлеть момент взрыва, так как паромасигналы были сбиты эйфоновой волной. И хотя сами машины остались целыми, их функции были нарушены. Пиксель проверил показания установленных внутри датчиков. Та же история. Показателей нет. Опускать щиты было опасно, а проникнуть внутрь каким-либо способом из-за герметичности невозможно. Только если с помощью камня черной мглы, но тогда Полю придется раскрывать цель эксперимента. Что же делать? Пиксель прошел вдоль щитов с дозиметром. Радиации не было. Это уже хорошо. Рискнуть и приоткрыть щиты? А вдруг внутри она всё ещё есть? Тут что-то тихо зашумело, зашипело, и щиты неожиданно поползли вниз. Пиксель в ужасе бросился наутек. Прибор измерения радиации в его руке, глухим молчанием, убеждал, что опасности нет. Пиксель остановился. Еще раз в разные стороны провел дозиметром – тишина. Он приблизился. Снова тихо. Так он медленно вернулся к гроту. Его взору открылась необыкновенная картина. Взрывная волна выгнула внутренние стенки щитов и каменные стены грота, превратив его в неправильную сферу, а внутри… Мало того, что от всех частей клона не осталось и следа, вдоль стен, цепляясь за камни, пробивалось нечто, похожее на растения, которых Пиксель никогда не видел! Несколько светлячков на песчаном полу радостно светились, быстро размножаясь и на глазах Пикселя изменяя свою форму и цвет. Они жили без горячего спирта и преобразовывались в изумительные растения, которые радовали глаз необычайно насыщенным и глубоким зеленым цветом. Новая форма жизни совсем не была похожа на лианы бурого цвета, которыми питались дранозавры на своей планете. Поэтому эта растительность не могла быть связана с ними.
– Что же это за чудо такое? – Пиксель отрезал несколько образцов и поместил их в вакуумные мешки. – Главное, что нет радиации. – Он проверил растения дозиметром.
Через несколько минут Пиксель заметил, что они прекратили свой рост и стали быстро засыхать. Он глянул на мешки с образцами. Там всё оставалось прежним. Ему даже показалось, что их рост, хоть и медленно, но продолжался, несмотря на вакуум. В один миг вся растительность в гроте превратилась в коричневую пыль и, выветренная магнитным ветром, постепенно развеялась по горному хребту. Пиксель стал убирать все следы эксперимента, на каждом этапе фиксируя состояние как предметов, так и состава атмосферы вокруг. Когда все было закончено, он вывез на утиль отработанные и выведенные из строя приборы и щиты, удостоверившись, что дроны тщательно всё измельчили. Когда он вернулся в свою каморку, принялся все перепроверять, чтобы убедиться, что испытания прошли успешно, и можно приступать к реализации основного пункта плана по уничтожению дранозавров.
***
В министерстве царило волнительное оживление. Сегодня армия Айкона отправлялась на войну. Трезуда раздавал последние, отточенные распоряжения. Пазук едва успевал оформлять приказы, передавая их на подпись подполковнику. Один из приказов, словно кинжал, пронзил сознание лейтенанта. Он гласил, что флагманский корабль должен быть снабжён дроном с грузом ООХ. Во-первых, этот шифр означал бомбу планетарного уничтожения, оружие, преданное забвению уже двести лет. Во-вторых, непроницаемая завеса секретности, окружавшая груз, и выбор капитанского корабля в качестве цели его размещения, рождали зловещие вопросы. Пазука терзали сомнения: довериться ли своему командиру, который замышлял нечто незаконное, или отправить докладную министру обороны Пушу? Пока лейтенант боролся с мучительной дилеммой, Трезуда внезапно заблокировал кабинет, окутав прозрачные стены клубящимся матовым паром, и приказал не беспокоить его. Это было настолько неординарно, что Пазук, повинуясь инстинкту, напряг глазные камеры, пытаясь уловить хоть что-то сквозь пелену, и оказался прав. В какой-то момент кабинет на долю секунды пронзила ослепительная вспышка, и рядом с силуэтом командира возникла призрачная фигура. Оба излучали зелёное свечение, что на фоне изумрудных матовых стен делало практически невозможным зафиксировать даже очертания неизвестного гостя. Разговор остался за гранью досягаемости, погребённый под завесой глушителей. Когда загадочный визитёр растворился в воздухе, а дверь кабинета была разблокирована, лейтенант, движимый чувством долга, решился написать докладную Пушу, не желая в преддверии сражения тревожить самого Наяри. Через несколько томительных минут его вызвал к себе министр обороны.