– Самый мерзкий и трусливый из всех, кого я когда-либо встречал! – с благоговейным трепетом обратился к вожаку Урим, начальник разведки. – Я заставил самых скверных из виверонов, у которых остались рабочими хотя бы два из четырёх крыльев, вылететь на разведку, чтобы понять, куда нас выбросило.
– Уйди с моих глаз, вражина, – прошептал Драк. – Можешь не торопиться с отчётом, они всё равно не скоро вернутся, если вообще долетят обратно.
– Да пошёл ты, мразь последняя, – с поклоном ответил Урим и тихо удалился.
– Как же так? – сверкая мутнеющими глазами, прошипел вожак, глядя на бездыханное тело своего советника Сиора. – Мы же отважные и непобедимые воины! Сам космос за нас! Я теперь с гордостью смогу посмотреть в глаза своим детям, моим дракончикам. Тебе повезло, трусливый мой слуга. Ты не дожил до этого триумфа! – Впервые за всю свою долгую жизнь на его глазах заблестели прозрачные слёзы.
– Тварь ты безродная, – неожиданно в шёпоте вожака послышались нотки восхищённого сожаления. – Я тебя выкину за борт, как самого слабого и уродливого детёныша, не достойного даже подумать о тебе! Пусть память о твоей трусости сразу же предадут забвению! Я приказываю… приказываю всех, принявших позорную смерть, так же с позором предать космосу и ликовать… ликовать и радоваться!
Урим вернулся, застав вожака в оплакивании своих отважных и верных воинов.
– Чтобы мои глаза никогда не видели тебя, мерзавец! – уважительно обратился он, прервав горевание вожака. – Можешь злорадствовать и ныть! Мы оказались у Джудара! Вернулись как победители домой! Ты можешь с гордостью заявить своим домашним о своём триумфе или позорно, поджав хвост, спрятаться среди лиан. Но как бы ты ни поступил, тупой лупец, у тебя появился шанс сдохнуть вдали от дома!
– Какая же ты мразь, – чуть слышно ответил Драк, – ведь ты ещё глупее меня. А я полон сил и хочу продолжить управлять нашими неблагодарными подданными.
– Я не ожидал от тебя такого предательства! – восхитился Урим и стал отдавать распоряжения, готовясь совершить посадку на своей планете. Он решил дать возможность родным с почестью проводить погибших в мир вечной ругани.
На Джударе все, кто мог передвигаться, собрались у посадочной площади. Пространство заполнили крики и плач. Новость о поражении и сильных потерях воинов разнеслась по планете со скоростью ураганного ветра. Погребальные факелы были зажжены, адреики приготовились своими громоподобными голосами прокричать торжественный похоронный марш.
Дракончики, намертво вонзившись в чешую своих матерей, молча моргали своими невинными глазками, не понимая, что уже никогда не увидят живыми своих отцов. Худры, извергая столбы пламени из трёх пастей одновременно, умудрялись причитать:
– Да опозорится имя всех вернувшихся! Да посрамится каждая мать, родившая этих выродков и трусов! Да не возьмёт священный огонь их смердящие тела! Радуйтесь и пируйте, оставшиеся в живых! Вы спрятались за их спины и укрылись в пламени их огня! Мы изгоним вас из жилищ наших и ославим в веках имена ваши!
Когда видрозамы опустились на Джудар, все смолкли. В полной тишине дроны вынесли тела погибших и положили их перед родными. Те затопали, отдавая последние почести. И только после этого к народу вышел, едва держась на истерзанных лапах, вождь, великий Драк.
Все взвыли в восторженном приветствии.
– Почему ты не сдох первым! – послышались возгласы из толпы.
– Да как ты смеешь ступать на планету, трус и предатель!
– Спасибо тебе, что избавил нас от несносных мужей наших!
– И дал счастье дракончикам вырасти жалкими трусами, без отцовского воспитания!