– Ну, что...Развёл тут сырость...Успокойся, – похлопал его по спине Пуш. – Давай остановим это безумие и заменим протокол «Альфа» на «Гамма», пока не стало совсем поздно. Генералы докладывают о ропоте среди солдат. Сам понимаешь, чем это чревато.
Наяри отстранился и посмотрел на Пуша мутными глазами.
– Нет, – тихо произнёс он. – Я понимаю, что ты советуешь как друг, но как министр ты ошибаешься. Я должен поймать Пикселя, пусть даже ценой жизни моего народа. Неподчинение сейчас карается смертью, так что бунта не будет.
Пуш лишь горько вздохнул и, покачав головой, отлетел в сторону. Слишком высокую цену все платили за болезнь его друга. Он решил сам договориться с генералами и попытался активировать связь, но она почему-то не сработала.
– Это ты меня заблокировал? – обратился он к Наяри.
– И у меня связь пропала, – отозвался министр науки.
– И у нас, – подтвердили министры труда и здоровья.
– Не понимаю, – растерялся премьер-министр. – Я никаких распоряжений не отдавал! Вызываю диспетчеров связи! Есть кто? Это я, Наяри!
– Ну всё, доигрался, – констатировал Пуш. – Мы в ловушке. Не удивлюсь, если ты и выйти из своего бункера не сможешь.
Наяри бросился к пульту управления. Как он ни пытался снять блокировку, ничего не получалось. Щиты продолжали величественно удерживать пленников от внешнего мира.
– Это переворот! – завопил Наяри. – Кто бы этот нахал ни был, я лично расстреляю его на показательной казни!
– Не трать силы, премьер-министр, – спокойно ответил на его истерику Пуш. – У нас садится заряд в ярильной батарее, так как её зеркала закрыли от Ярила. Да и запасов алкопара в твоём бункере не так уж и много, а вентиляция больше не работает. Скорее нас тут казнят медленно и тихо. Методом удушения. И своего палача ты так и не увидишь. Ты проиграл.
Наяри взмыл под самый купол золотого зала, ставшего теперь камерой смертников, и взревел от отчаяния и бессилия. Остальные министры испуганно перешёптывались, пытаясь осознать своё положение.
Глава 70
Профессор Коус сильно нервничал. Всё было готово для финального испытания новой формулы производства воды. Фантом даже уточнил у премьер-министра о своевременности открытия второго завода. Его уже практически переделали. Осталось совсем немного: правильно оборудовать огненный купол в главном цеху. Чан для смеси горячего спирта, светлячков, лазуринов и магнитной смолы был надёжно укреплён. Всё встало после объявления чрезвычайного положения. Кроме всеобщей паники и ареста синяков-рабочих, ещё и сам Поль пропал. Мирологи не рискнули без его присутствия что-либо предпринимать. Поль рассказывал, что реакция после смешения составляющих будет бурной, а это чревато разрушительными последствиями. Да и где достать столько холодного огня? Как его распределить по куполу? Одним словом, вопросов много – ответов ноль.
– Поль прилетел! – доложил младший научный сотрудник. – Как он добрался до академии, проскользнув кордоны, ума не приложу. На улице военных тьма. Чекуш расстреливают без предупреждения, а он цел и невредим.
Коус бросился ему навстречу.
– Как же я рад вас видеть! – дрожащим голосом проговорил он, тряся руку Поля. – Ждём только вас. У нас всё готово.
Он с трепетом бросал взгляд на бесценный плащ миролога-чекуши. Языки холодного огня ласкали каменную чёрную пыль. Завихрения, образующие вечно меняющийся узор из песчинок и всполохов, завораживали.
– Времени терять не станем, – сходу пояснил Поль, снимая плащ и протягивая его профессору. – Нам прежде всего нужно понять и попытаться повторить принцип, по которому каменная пыль и огонь удерживаются вместе и создают магнитно-гравитационное поле. На их основе мы создадим покрывало для купола. Только после этого запустим процесс и отрегулируем пропорции.
Коус с осторожностью взял в руки плащ. Его глаза заискрились от нахлынувших ощущений. Холодный огонь успокаивал и возбуждал одновременно. Пыль щекотала и вибрировала тело акванолика. Невесомое полотно окутывало руки, словно алкопар, восходящий по магнитным потокам в небеса. Но нужно было приступать к работе, и профессор, не скрывая сожаления, поместил плащ в приготовленный бокс.
Поль не только ушёл с головой в изучение плаща, но ещё до чрезвычайного положения распорядился изучить статую Наяри в его каменном саду. Вскоре в лаборатории создали точную копию хрустального хвоста памятника. Все недоумевали, зачем это делать? Какой в этом смысл? Когда же Поль обмолвился, что он продемонстрирует теорию эффекта субатомной трансформации в действии, учёные решили, что он лишился ума, и даже убеждали Фантома прекратить тратить силы и ресурсы на это безумство. Но сегодня настал час, когда хвост был полностью готов. Все виды пород найдены, обработаны и вставлены в рисунок хвоста. Теперь уже сам Поль держал в руке лазуриновый кристалл. Коус положил на кончик хрустального хвоста серебряную пластину. Поль с волнением вложил камень в трещину хрусталя, и процесс пошёл. Всполохи огня стали появляться внутри конструкции, постепенно увеличивая частоту и двигаясь от основания к пластине. Она стала нагреваться, образовались прямоугольные трещины. Вскоре кусочки отделились друг от друга и, двигаясь, образовали объёмный куб. Поль впервые видел этот процесс. Он только слышал, как об этом рассказывал Эв. Он так был заворожён происходящим, что чуть не забыл поместить на пластину кусок породы, в три раза превышающий её по размеру. К изумлению мирологов, камень начал на глазах уменьшаться, пока не стал свободно размещаться в образующемся кубе. Когда куб полностью закрылся, Поль вынул кристалл. Процесс остановился, куб остыл. Учёные, выхватывая его друг у друга, пытались поверить своим глазам, так как это было фантастически нереально.