Когда эмоции немного улеглись, Гал, продолжая обнимать мать, покинул палатку. Они подлетели к транспортёру. В этот момент Эв включил видеовоспроизведение, направив экран на небо. Он хотел, чтобы все жители Айкона увидели любовь, которая является самым святым проявлением чувств во вселенной. Но он никак не мог ожидать, что акванолики станут свидетелями самого исторического события, ставшего впоследствии легендой.
— Мама, это мои друзья, — проговорил Гал. — Поля ты уже знаешь. Это — Эв, восстановитель, Куб — миролог, а это Пиксель, благодаря которому мы все остались живы и который помог победить в войне с дранозаврами.
— Мир тебе, мой повелитель, — смиренно склонилась Зара перед Пикселем. Он тут же бережно подхватил её под руки, не позволяя оставаться в поклоне.
— Не пристало матери, подарившей Айкону такого сына, склоняться передо мной. Это я должен преклониться перед вами!
Пиксель, смиренно поджав хвост, кротко склонил голову. Солдаты, пораженные благородством Пикселя, не раздумывая последовали его примеру. Поль и Гал тоже преклонились перед Зарой, а за ними – все, кто находился рядом. Сердце Зары переполнилось благодарностью. Она начала осыпать поцелуями всех присутствующих. Видя происходящее на небе Айкона, абсолютно все акванолики замерли и постепенно стали один за другим склонять свои головы. Образы родных и близких возникали в памяти каждого. И не было того, кто бы не вспомнил свою мать, отца, брата, которые так же, как и Зара, подарили им свою необъятную любовь. Вся планета на несколько минут замерла в торжественной тишине. И только тихий голос матери разносился священным набатом, проникая в самую глубину сердца вселенной:
— Спасибо тебе, — шептала она каждому. — От имени всех матерей Айкона… спасибо!
Глава 78
Когда Пиксель рассказал друзьям о своём плане по освобождению жителей планеты от заточения, Нав бросился к Полю.
— Прошу тебя, перенеси меня обратно в отцовское убежище! Мне очень нужно. Это важно, пожалуйста, помоги мне!
— Да что с тобой? Ты что-то забыл?
— Ты прав, забыл! Я забыл своего отца! Я обязан уговорить его участвовать в этом важном мероприятии! Он всю свою жизнь вёл себя как эгоист, обманывал, оббирал акваноликов и не только их! Но он стал исправляться. Я убеждён: если смогу уговорить его пережить благородное чувство милосердия, он окончательно изменится. Как сын, я просто обязан использовать этот шанс!
Все молча смотрели на Поля. Слова Нава поразили всех своей искренностью.
— Отличная идея! — поддержал Нава Эв. — Поль, давай сделаем это! А вдруг получится? Ты же видел, как Склян принимал нас. У него есть большой потенциал стать отзывчивым и восприимчивым к чужим эмоциям.
— Я тоже согласен с Навом, — вставил своё слово Куб. — По себе знаю, как важно взаимопонимание между отцом и сыном.
— Хорошо, — согласился Поль, — хватайся за меня.
Радостный Нав обнял Поля. Так они и растворились, появившись в убежище бодуна. Склян в блаженстве растянулся на волновом диване, не торопясь потягивая воду. Поэтому он не заметил появления непрошеных гостей.
— Уже водохлёбничаешь? — весело поприветствовал его Нав.
— А вы тут как оказались? — испуганно спросил Склян, вскочив с дивана и неумело отключая от хвоста шар с водой.
— Пап, — разочарованно посмотрел на отца Нав, — мы умеем телепортироваться, забыл?
— Упомнишь тут, — проворчал бодун, — что вам?
Нав умоляюще глянул на Поля.
— Ты сможешь немного погулять? Мне нужно поговорить с папой один на один.
— Конечно, — улыбнулся Поль и тут же стал исчезать.
— Что за новости? — насторожился Склян. — Что за секреты?
— Отец! Завтра будет великий праздник! Мы разблокируем щиты и высвободим акваноликов из их домов. Им всем будет оказана помощь. Всех обеспечат лекарствами и аклопаром. Я прошу тебя поучаствовать в этом.
— Что??? — Склян засверкал, его глаза стали наполняться гневом. — Ты что задумал? Хочешь спустить наши запасы? Не позволю!
— Ну что ты сразу вспылил, как магнитная буря? — ласково проговорил Нав, — почему наши-то? В ход пойдут государственные запасы!
— Ярило золота не ярче! — не унимался бодун, — ты что, считаешь, что стратегический запас для того годами собирался и охранялся, чтобы вот так в один день его разбазарить?
— Никто ничего не собирается разбазаривать, — строго возразил Нав, — и что ты на меня орёшь? Хоть бы раз выслушал меня до конца, а потом уже и орал!
Склян опешил, не ожидая такой реакции сына. Он на секунду замолк. Нав воспользовался этим и продолжил в том же тоне: