Город преображался. Жители украшали его цветными лентами, флаги сословий пестрели своими полотнами. На главной площади устанавливали неоновые салюты. Для ребятни, да и для взрослых, всюду установили развлекательные аттракционы. Такого масштаба Айкон не видел со дня празднования Единения Синяков. Через небесный экран прокручивали видео уничтожения дранозавров. Это может показаться жестоким, но для всего содружества Светлоликих, а это, простите меня, система из шести планет, данная документальная хроника освобождения от ига преступников межпланетного уровня была как прохладное дуновение магнитного ветерка под жаркими лучами полуденного Ярила. Музыка и песни сословий звучали во всех уголках восстанавливающихся городов. Палатки с алкопаром были доступны каждому желающему. Заработал завод, стали выходить в эфир новостные и развлекательные программы. Восстановили свою работу мастерские, фабрики и лаборатории. Жизнь пришла в норму. Все с нетерпением ждали возвращения солдат из длительного полёта, принёсшего всем мир и процветание. Мало кто вспоминал про Наяри и его министров. Акванолики стали привыкать к руководству нового ярийца, исполняющего обязанности правителя. Он кардинально отличался от прежнего своей заботой о населении. Акванолики полюбили его. Прошло всего три дня с момента отмены чрезвычайного положения, а команда Пикселя уже столько всего сделала. Синяки вышли на работу, служащие приступили к своим обязанностям. Военные, оставшиеся на Айконе, наконец, переключились на мирную службу и поддержание порядка на планете. Пуш, в гологеновой маске на лице, сияя серебряным светом, прогуливался по улицам города и поражался, как сильно он изменился. Министр давно не видел такого счастья на лицах горожан, как будто никакой угрозы нападения дранозавров и катастрофического взрыва планеты и не было, что уж говорить о перевороте. "Переворот? Когда? Не знаем, не слышали…" – вот какое царило настроение среди акваноликов. И это совсем не раздражало Пуша, наоборот, он чувствовал прилив радости. Он списывал это на осознание причастности к этому празднику его сына, Трезуды. Мысли Пуша прервал торжественный голос в громкоговорителе:
– Господа акванолики! До прибытия победоносной аримм остался всего час. Советуем всем занять свои места у космодрома. Если вы ещё в городе, поспешите, а то пропустите самое интересное!
К нему тут же подлетел военный.
– Господин Пуш, – обратился он к министру, – мне поручено сопроводить вас на космодром.
Офицер с каменным лицом смотрел на него. Пуш замер. Он не знал, как ему поступить: броситься на шею невесть откуда взявшемуся другу детства или, сделав вид, что не узнал его, подчиниться и молча проследовать за ним?
– Долго будем висеть, как транспортёр на ремонте? – спросил офицер.
– Ар, друг мой, как ты тут оказался? – прошептал Пуш.
– Вспомнил, надо же, – ехидно ответил офицер.
– Да как же можно тебя забыть? – взволнованно возразил Пуш.
– Просто, – ответил Ар, – у тебя же получилось, разве не так?
– Я думал, что Сер рассказал тебе про нашу встречу и мою историю.
– Ты собираешься двигаться или мне тебя, как арестованного, вести? – Ар жестом, вытянув руку, пригласил Пуша проследовать к айколёту.
Министр послушно проследовал в указанном направлении.
– Ты не ответил мне, – оборачиваясь, проговорил Пуш.
– Не оглядывайся, а то врежешься ещё, а мне отвечай за тебя перед командованием.
– Ты никогда не простишь меня? – снова заговорил министр, когда они расположились в айколёте друг против друга и взлетели.
– Если сын тебя простил, то и я тоже, – ответил Ар, – и наша встреча была бы совсем другой, если бы ты не стал прихвостнем Наяри. Даже когда ты уже был уверен, что его болезнь прогрессирует, ты продолжал быть с ним и поддерживал его сумасшедшие идеи. Так что…
– Я понял тебя, друг, – ответил Пуш и замолчал.
Глава 80
Космодром не видел такого столпотворения с самого дня своего открытия. Акванолики заполнили собой каждый уголок его периметра. Счастливчики, прибывшие раньше, протиснулись ближе к зданиям, остальные же, насколько это было возможно, поднялись вверх, стремясь лучше разглядеть церемонию приветствия героев. В небе Айкона мерцал огромный экран, даруя возможность даже задним рядам, не напрягая до предела зум глазных линз, наблюдать за разворачивающимся на космодроме действом. На посадочной площадке собрались важные персоны. Главы всех армейских подразделений, облачённые в парадную форму, выстраивались в безупречный строй. Почётный правительственный караул расположился вдоль обеих сторон золотой дорожки, простирающейся от предполагаемого места высадки до ворот космодрома. В томительном ожидании акваноликам транслировали кадры триумфальных сражений союзников с дранозаврами. Все увидели, какой неоценимый вклад в общую победу внесли петлики и радоженцы. Затем взорам жителей предстали ужасающие кадры военной зачистки, прошедшей на Айконе по приказу Наяри. Акванолики содрогнулись, наблюдая за массовыми арестами синяков и уничтожением чекуш. Голос из репродуктора объяснил, что всё это время кабинет министров, словно затравленные звери, отсиживался в бункере, поэтому они были заблокированы и лишены доступа к ярильной батарее. Запасы алкопара для них также были строго ограничены. Всё это позволило правительству на своей шкуре ощутить действие ограничений, которым подвергся народ. Возмущение, словно электрическая волна, прокатилась по рядам собравшихся. Внезапно грянул гимн, и все, вытянув руку, принялись вторить его словам, стараясь петь в унисон. В небе появились транспортёры. Они плавно опустились на космодром. Люки распахнулись, и под радостные возгласы встречающих из них стали появляться солдаты. Неоновые салюты расцвели в небе, осыпая победителей изумрудными бликами. На посадочную площадку грациозно опустился флагманский корабль. Наступила тишина. Люк отворился. Вновь грянул гимн, и нескончаемые залпы салютов озарили пространство всеми цветами сословий. Под восторженное ликование акваноликов из транспортёра выплыл экипаж, а за ним появился генерал Страг. Он поприветствовал собравшихся, приподняв руку и слегка покачивая ею. Но все взгляды были устремлены в глубину входа, в ожидании главного героя. Акванолики стали скандировать: