Куб задумался. А ведь это отличный повод удивить отца и проявить себя в научном мире. "Головастый парень", – подумал он. Не может быть, чтобы академики при исследовании не видели свечения. Почему об этом нигде не упоминается? Или, может, упоминается?
– А ты подавал запрос в ЧЕЛО о свечении? – поинтересовался Куб.
– Нет, – честно ответил Поль. – Во-первых, я обнаружил это сегодня утром и не успел бы слетать в библиотеку до занятий, а во-вторых, один чекуш предупредил меня, что такое исследование может быть для меня опасным, значит, тут есть что-то, что академия хочет оставить в секрете. Сами понимаете, чем мне это может грозить.
– Правильно рассуждаешь, – похвалил парня Куб. – Помнишь, я говорил тебе, что если ты справишься, мы перейдем на новый уровень обучения? Так вот – ты справился, поздравляю! Теперь ты все исследования будешь проводить со мной, а я, в свою очередь, постараюсь через отца получить кое-какую информацию. Только ты должен мне пообещать, что вся наша работа будет проводиться в полной секретности, и только после исследований, опытов и приобретения неоспоримых доказательств мы с тобой предоставим наш труд на суд академии!
Поль не знал, радоваться ему или плакать. С одной стороны, он перепрыгнул один уровень в обучении, что добавило ему баллов и сулило получение диплома высшей категории, но в то же время нужно быть еще более осторожным. Если Куб решил всюду следовать за ним, то скрыть секретные файлы будет сложнее.
Да и он не просто так вдруг согласился продвигать его учёбу, как бы не заподозрил чего. Но разве будет ещё такой шанс сблизиться с миром науки и узнать, чем живут мирологи? Поразмыслив, Поль выпрямился и торжественно произнес:
– Клянусь всё держать в тайне!
– Вот и замечательно! – Куб довольно улыбнулся. Теперь он не отойдёт от этого умника ни на сантиметр и не позволит все исследования забрать себе. Чтобы чекуш стал известным? Ни за что! Только он - миролог Куб - должен открыть тайну свечения и рассказать академии, как образуется спирт. Тогда отец станет наконец уважать его! А Поля достаточно замотивировать учёбой, и он останется доволен. Поэтому Куб с радостью выставил самые высокие баллы за урок и такие же за домашнее исследование. Затем немного взволнованно распорядился: – Теперь дуй в библиотеку и давай сюда образец. Я с ним в лабораторию, а потом к отцу. Начинаем работать.
В лаборатории Куб заканчивал записывать результаты исследования пробы жидкого спирта, добытой Полем. Состав, как и ожидалось, был таким же, как и в большом озере. Если бы в нём имелись какие-то примеси, их бы уже давно обнаружили. Единственная разница заключалась в пропорциях содержания спирта и воды: девяносто на десять процентов в пользу спирта, когда в большом озере это соотношение шестьдесят на сорок процентов, также в пользу спирта. Это в очередной раз доказывало, что на своём пути от источника до большого озера спирт испаряется и смешивается с атмосферой планеты. Немного раздосадованный, Куб убрал склянки, вытер приборы, загрузил файлы с отчётом и, покинув лабораторию, отправился домой.
Отец вернулся от Фантома на удивление невозмутимым.
– Ну, как всё прошло? – Куб небрежно бросил плащ на пол. Домашний дрон бесшумно подхватил его и, повинуясь невидимому приказу, бережно водрузил на вешалку, по соседству с роскошным академическим облачением отца, тут же скрыв их матовой перегородкой.
– Да всё как обычно, – отмахнулся академик, словно от назойливого магнитного ветра. – Опять читал мораль о нарушении, о закрытой лаборатории, о строжайшем запрете на доступ к артефакту без его высочайшего соизволения и личного присутствия. Пригрозил в следующий раз принять меры и отправил восвояси, – он устало опустился на электромагнитный диван.
Куб, пропустив отцовские сетования мимо ушей, включил музыку и с наслаждением откинулся в магнитном кресле, отдаваясь умиротворяющему массажу. Дрон-массажист ласково водил по телу Куба вытянутой светящейся панелью, из которой с различной интенсивностью вырывались легкие радоновые разряды. Лениво потягивая алкопар, Куб иронично взглянул на отца, и в уголках его губ заиграла усмешка.
– Может, по капельке? – непринужденно предложил он, щелчком пальца вызвав из угла дрона с шаром, на дне которого едва плескалась прозрачная влага.
– Издеваешься? – академик укоризненно посмотрел на сына. – Что там хлебать-то? Слёзы Ярила?
– Зато даром, – улыбнулся Куб.