– Взгляните, господа! Даже поверженный, ваш бывший правитель извергает гневные искры, пылая яростью. Разве это не очередное, вопиющее доказательство его преступлений?
Зал загудел. Стражи, доселе неподвижные, направили на Наяри оружие и приблизили руки к кнопкам пуска, готовые в любой момент обрушить на него смертоносные лучи плазмоидов.
– Остановитесь! – властно прозвучал голос Пикселя. – Пусть его покарает собственная болезнь и справедливый суд.
В этот миг, словно в ответ на его слова, Айкон стал тонуть в ослепительном золотом сиянии. В небе, над городом, возник исполинский корабль, затмив собой солнце. Золотой свет слегка приглушился, и над планетой прокатился голос, исполненный величия и любви:
– Приветствую вас, жители Айкона!
Все акванолики, от мала до велика, в едином порыве склонили головы в глубоком поклоне, преисполненные благоговейного трепета, перед прибывшей к ним верховной правительницей Макош.
Глава 81
Когда жрица величественно появилась в золотом зале, Пиксель поклоном поприветствовал её и бросился обнимать.
— Как я соскучился по тебе, мама!
Ребята вновь были ошарашены. Они только узнали, что Наяри — отец Пикселя, а теперь выясняется, что его мать — это Макош.
— Поднимите головы, жители Айкона, и приветствуйте моего любимого сына Луна, достойного и справедливого жреца Ока, будущего правителя содружества Светлоликих! — нежно поглаживая сына по голове, призвала повелительница.
Акванолики подняли свои головы и увидели на огромном экране трансляцию происходящего в золотом зале. Высокая, в длинном, украшенном драгоценными камнями платье, которое переливалось всеми оттенками золота, опоясанная голубым поясом, с серебряной диадемой на голове, стояла стройная Мать всех звёзд, непревзойдённая Макош, правительница шести планет содружества Светлоликих, главная жрица Ока. Рядом, взяв её за руку, улыбался Лун.
— Я узрела о том, что было, и что будет — знаю. Сыны светоча, добродетельные акванолики, внимайте голосу моему. Пируйте и празднуйте освобождение и мир, пока свет Яри нисходит на вас. Залечите душевные язвы свои и наполнитесь радостью. Дышите и заряжайтесь от Ярила и Луна, так как большинству узреть их вместе дано не чаще раза в тысячу световых лет. И вы получили милость эту, о которой будете говорить в легендах веками детям и детям детей своих.
Экран погас. Пиксель выдохнул. Он представил матери друзей, и те, получив её одобрение, отлетели в сторону, с удивлением и восторгом наблюдая за их разговором.
— Ну ты выдала, мама! Давно я не слышал твоих сладостных речей, даже чуть не потерял сознание от восторга!
— Такой же проказник! — потрепав сына за кудри, ласково проговорила Макош. — Вроде воин, а всё ребячишься.
— Знаешь, как я устал? А впереди ещё столько всего! Позволь хоть в твоём присутствии немного расслабиться и дать волю эмоциям!
— Только не долго, — снисходительно разрешила мать. — Ты, как-никак жрец самого Ока!
— Ты отцу это напомни! Он думает по-другому, пытаясь меня извести.
Макош глянула на распластавшихся по полу министров. Посмотрела на Наяри, молча подняла левую руку вверх. Тут же возникли два мощных, мускулистых воина в золотых доспехах и с огненными мечами в руках.
— Уведите обесцвеченных в руды до суда, но помните, что Наяри — яриец, хоть и обесчестил свой род.
Воины взмахнули мечами, и министров окутал огненный шар, поглотив их, и они плавно поплыли к выходу.
— Так как я не могу долго у вас находиться, — перейдя на айконовский стиль разговора, предупредила повелительница, — начинайте рассказывать, как повели себя министры, когда вы предъявили им обвинение.
— Не переживай, мама, — успокоил её Пиксель. — Наш гениальный Гал изобрёл средство, благодаря которому ярийцы длительное время могут, не опасаясь за своё здоровье, находиться на Айконе.
Он протянул Макош фильтр с камнем из пещеры огненной тьмы.
— Прикрепи его на кончик твоего хвоста, а я пока ознакомлю тебя с досье на каждого из министров.