Поль, поклонившись правительнице, вежливо отказался от дара и, отстегнув свой чёрный плащ, гордо выпрямился.
— Уважаемая и многочтимая госпожа Макош, правительница светлоликих и верховная жрица! — заговорил Поль, нарушая все традиции народа Яри. — Я осмелюсь навлечь на себя гнев миров и самого Ока, но позвольте мне обратиться к народам Айкона!
— Говори, — мягким голосом разрешила Макош.
— Жители Айкона, братья мои! — обратился Поль к акваноликам. — Я не умею красиво говорить, но мои чувства сейчас переполняют меня! Я простой чекуш, собиравший пустые шары от алкопара, сирота, мечтавший получить образование, чтобы быть полезным вам, дорогие мои сограждане. Благодаря моим друзьям, с которыми мне посчастливилось познакомиться, я узнал о великой беде, которая пришла на Айкон. Нам грозила гибель, так как наша планета должна была взорваться. Мы приложили огромные усилия: не спали ночами, проводили опасные испытания, выстаивали в сопротивлениях, стараясь найти способ спасти наш мир. И в конце концов нашли его! Но в этом не только наша заслуга. Все вы, каждый из слышащих меня сейчас, внёс свой неоценимый вклад в спасение нашего дома! Вы правы — я не достоин всех тех наград и привилегий, которые так милостиво мне предлагает наша правительница, госпожа Макош. Ибо каждый из вас имеет право пользоваться ими, потому что без вас наша планета никогда не будет существовать! Да, я чекуш, но я такой же житель, как и вы. Мы вдыхаем один алкопар и водохлёбничаем одну воду! Когда орда дранозавров нависла мраком опасности своего вторжения, вы продолжали восстанавливать заводы, отправив своих сыновей, отцов и братьев в бой! Мирологи без отдыха и сна изобретали то, что позволило нам одержать победу! Я также прошу вас сейчас вспомнить о безжалостно уничтоженном, без суда и права на помилование, народе чекуш, которые веками отдавали свою жизнь, чтобы мы с вами жили и процветали! Они не мечтали о славе и довольствовались алтыном на пропитание, униженные и забытые, покинутые и ославленные. Поэтому, в память о погибшем моём народе, позвольте отказаться от золотого плаща и продолжить с гордостью носить огненно-чёрный плащ моего народа! Мне не надо от вас славы, не надо величания. Просто помните о чекушах, а я, в благодарность, клянусь до последнего своего вздоха продолжать служить народу Айкона и содействовать нашему процветанию!
Поль замолчал. Он протянул свой плащ к акваноликам и низко поклонился. И тут вся площадь перед золотым дворцом взорвалась такими овациями, что, казалось, сама планета содрогнулась. Один за другим акванолики стали склонять головы перед народным героем планеты. Свечение же Поля стало с чёрного медленно меняться на ослепительно золотое. Сияющий Поль выпрямился и медленно накинул на плечи свой родовой плащ. Правительница, наблюдавшая за всем этим, едва заметным движением руки смахнула с глаз выступившие слёзы и подала знак воинам.
Над городом, неизвестно откуда, стали появляться золотые шары. Они медленно спускались сверху, и, едва касаясь Айкона, растворялись, а на их месте оказывались чекуши. Один, два, десять, сто… Возглас изумления пробежал по собравшимся на площади. Народ опять затих и недоумённо переглядывался, взирая на это чудо.
— Сыны Айкона! — обратилась ко всем Макош. — Вспомните легенду об огненном плаще и клятву, данную Чамаху Чирусом, в которой говорится, что народ Яри будет спасать чекуш, когда те попадут в беду. И чекуши клялись во всём помогать и слушать ярийцев. И вот сегодня клятва нами была исполнена. Мы не позволили истребить ваш народ, забирая каждого в момент, когда смертельный луч плазмоида касался их! Мы возвращаем вам благородных акваноликов, отдававших свою жизнь, чтобы сохранить вашу. Это и есть наивысшая жертва любви, которую может принести живое создание ради другого. Цените это и не забывайте! Тогда будет явлена сила ваша!
Перед входом во дворец, сияя нестерпимо ярким светом всех цветов сословий, застыли семь друзей, глядя, как оживают чекуши. Поль смотрел на своих собратьев и не мог уже совладать с чувствами, переполнявшими его. Когда же он увидел дедушку Кува, не выдержал и зарыдал. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело. Эв бросился на помощь другу.
— У него сильный нейронный всплеск! Поль умирает! — крикнул он.
— Немедленно в крестовик его! — приказал Пиксель.
— Не успеем, — плача сообщил Эв.
Поль, снова замерцав цветами, стал медленно блекнуть. Макош почему-то оставалась безучастной. Народ охнул. Ребята, подхватив своего друга, растерянно переглядывались. Они не знали, чем помочь Полю, и, рыдая, смотрели, как он таял на их глазах. Хвост уже пропал, но им показалось, что на его месте стали появляться странные, полупрозрачные конечности.