Глава 11
Академик наконец решился. После мучительных колебаний, когда чаши весов "за" и "против" попеременно взмывали и падали, он осознал: любой исход грозит гневом правителя, лишением статуса, карой. Но потеря доверия сына… Эта перспектива омрачала будущее густой, непроглядной тенью. Он рискнет. Последует совету друга и коллеги и откроет все, что знает. Вместе, плечом к плечу, они попытаются докопаться до истины. Ведь и судьба Бро была ему небезразлична. Лишь трусость мешала до сих пор искать причины его гибели. Освежить горло глотком воды для храбрости? Но недавний запой оставил болезненные ожоги, и он не хотел снова истязать плоть. Да и сын не оценит, что лишь усугубит их натянутые отношения. Утолив жажду лишь алкопаром, академик терпеливо ждал возвращения Куба.
Вскоре Куб переступил порог дома. Отец выглядел на удивление хорошо. Обняв сына, он с искренним раскаянием попросил прощения за свое недостойное поведение.
– Я потерял голову, признаю, – серьезно произнес академик. – Спасибо тебе, что открылся мне. Я долго размышлял над твоими словами. Как бы я ни переживал за тебя, ведь ты мой единственный сын, ты уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои поступки. Но помни, я твой отец, я люблю тебя и всегда буду рядом. Именно поэтому я хочу быть тебе другом и опорой. Взвесив всё, я решил поделиться с тобой всем, что знаю о твоем исследовании, и предложить тебе продолжить эту работу вместе.
В глазах Куба заблестели слезы.
– Папа, я тоже очень тебя люблю, и мне больно видеть, как ты топишь себя в воде.
– С этим покончено, – твердо заверил академик. – Надеюсь, ты понимаешь, что, принимая твою сторону и раскрывая секретную информацию, я подвергаю нас обоих смертельной опасности.
– Более чем! Я уже переступил не одну черту закона, так что не переживай – твой сын преступник со стажем!
– Утешил, – с саркастичной улыбкой проговорил академик, и они оба рассмеялись.
– Итак, расскажи же, умоляю, что тебе известно об этом свечении?
– Не так уж и много. Нас близко не подпускали к этим исследованиям. Всем занимался непосредственно Бро. Ты вот порицаешь водохлёбов, а ведь именно в таком состоянии у друзей развязываются языки и выбалтываются секреты. Когда я учился в ликерии, у нас была неразлучная троица: я, Бро и академик Ким. И вот однажды, после очередной попойки, Бро проговорился, что на руднике нашли странный предмет, который он приказал выбросить в озеро. Но этот предмет каким-то непостижимым образом вновь появился, но уже в академической библиотеке. Фантом поручил Бро выяснить причины этого загадочного перемещения, а также разобраться со свечением в озере, которое, по всей видимости, было как-то связано с этим предметом.
– Что за предмет? – перебил Куб.
– Терпение, – спокойно ответил академик. – Придет время, и я расскажу. Сейчас это не главное. Тебя интересует свечение, вот и не будем отвлекаться на второстепенные детали. Итак, о находке изначально знали только Бро, один синяк, выполнявший техническую работу, и сам премьер-министр. В тот вечер о ней узнали и мы. Бро поведал о том, как во время взятия проб свет гас, словно испуганная душа, и все попытки вернуть его к жизни в лабораторных условиях оказались тщетны. Отсюда и возникла идея рискованного погружения. О причинах трагедии, разыгравшейся в глубинах, мне ничего не было известно, кроме того, что единственным выжившим свидетелем остался премьер-министр.
– Неужели так и не удалось выяснить, что же там излучает этот призрачный свет? - разочарованно выдохнул Куб.
– Там погибли два акванолика, один из которых был моим другом, а тебя волнует лишь тайна свечения? – в голосе академика звучала неприкрытая скорбь.
– Прости, отец, – пробормотал Куб, ощущая угрызение совести.
Академик, помолчав, словно собирая осколки воспоминаний, продолжил:
– Нет, не удалось. Премьер-министр наложил вето на дальнейшие исследования. Заявил, что алкопар веками добывается таким образом, и этот процесс никогда не вредил ни акваноликам, ни самой планете. А как только мы влезли в этот процесс, нам дали ясно понять, что вмешиваться в это не следует.
– Кто дал понять?
– Высшие силы…
– Ты имеешь в виду ярийцев?
– Я говорю о чем-то большем. Возможно, сама планета бережно хранит эту тайну, как мать оберегает свое дитя.
– Ты что такое говоришь? – изумился Куб. – Ты – ученый, и веришь, что наша планета – живое существо?
– Именно ученые, сталкиваясь с необъяснимым, чаще других готовы поверить в подобное, чем те, кто слепо принимает все на веру. А что нового ты узнал об озёрах?
– Ничего, чего бы ты не знал, за исключением одной догадки, которую ещё предстоит проверить. Если она подтвердится, это станет настоящей сенсацией в научном мире.