– Все следы ведут к премьер-министру, – уверенно заявил глава следственной группы. – Все опрошенные в один голос твердят, что последний раз пропавших акваноликов видели утром перед посещением озера в одном из рудников. Согласно разведданным, там присутствовали трое: премьер-министр и пропавшие: академик Бро и Плат, бригадир синяков. Кроме того, выяснилось, что при разработке рудника у озера был обнаружен странный предмет – плоский диск, который по приказу академика рабочие сбросили в воду. Полагаю, этот предмет имеет огромное государственное значение, и премьер-министр, в целях сохранения государственной безопасности, засекретил всё, что с ним связано. Все материалы по делу, господин генерал, переданы вам в секретных файлах. Ожидаю дальнейших указаний.
– Я ознакомился с отчётами, – проговорил генерал Страг командирским тоном. – Дело деликатное, требующее дипломатичного подхода. Я не могу вот так просто вызвать премьер-министра на допрос. Он фигура неприкосновенная. Всем известно: если он нарушит клятву, его тут же уничтожат. Раз этого не произошло, значит, все его действия были направлены на сохранение мира на планете. Не нам судить его, но мы обязаны досконально разобраться в обстоятельствах. Если бы исчез только синяк или, тем более, чекуш, дело можно было бы быстро замять. Но пропал миролог, и это не простой ученый, а именитый академик. Его родные засыпают нас запросами о его судьбе. Мы должны поставить точку в этом деле, но, при этом, не упоминая премьер-министра. Какие будут предложения?
– Разрешите высказаться, господин генерал! – выпалил молодой капитан, вытянувшись по стойке «смирно» и отдав честь. В кабинете воцарилось напряженное молчание. Офицеры обменялись недовольными взглядами. Шёпот неодобрения прокатился по кабинету. Ещё бы, младший по званию посмел заговорить прежде высших чинов. Опять выслуживается.
– Всем молчать! – рявкнул генерал. – Слушаю вас, капитан Трезуда, – обратился он к молодому трезвеннику более мягко.
– Смею доложить, полковник Сануза предоставил не все результаты оперативно-розыскной работы.
– Как ты смеешь такое говорить?! – возмутился полковник.
– Я сказал: молчать! – генерал грохнул кулаком по серебряному столу. – Еще одно нарушение – отправитесь в сонник на дежурство!
В глазах Санузы вспыхнула ярость, мгновенно сменившаяся ледяной обидой. Его челюсти сжались, но он, стараясь сохранить видимость спокойствия, отдал честь и замолчал.
– Продолжайте, – грозно обратился генерал к капитану.
– Дело в том, что в отчёте отсутствуют файлы моих подчиненных, которые я отправил по внутренней связи своему командиру. В них говорится, что с таинственным диском связано еще несколько событий, которые также не получили огласки. Это находка в библиотеке мирологов и необычные заказы, отправленные бригадиру синяков перед его исчезновением. Возможно, вышестоящее руководство посчитало эти факты несущественными для дела о пропаже акваноликов, но, выслушав текущий отчёт, считаю эти материалы важными и прошу вас их рассмотреть. Безопасность Айкона превыше жизни!
Капитан козырнул и вернулся на свое место.
– Кто еще хочет что-то сказать? – спросил генерал. Все молчали. – Тогда совещание окончено. Всем вернуться к работе, а вас, капитан Трезуда, прошу остаться.
Присутствующие медленно потянулись к выходу, бросая на молодого офицера недовольные взгляды. Капитан застыл перед своим начальником, словно натянутая струна.
— Вольно, — генерал произнес это слово мягче, чем обычно. В голосе исчезли стальные нотки командира, появилась отеческая теплота. Капитан невольно расслабился.
— Я хочу поговорить с тобой не как генерал с капитаном, а как акванолик с акваноликом, — продолжил генерал. — Я вижу, как ты горишь на работе, как искренне стремишься к справедливости, как болеешь за закон и порядок. Несмотря на молодость, ты уже многого достиг, заслужил офицерское звание. Поэтому я хочу спросить: насколько для тебя важна неукоснительность устава и беспрекословное подчинение старшим?
— Очень важна, господин генерал, — четко ответил капитан, снова вытянувшись по струнке.
— Я же сказал: вольно! — в голосе генерала прозвучала легкая досада. — Мы беседуем не по уставу. Хватит изображать статую. Но я тебя услышал. Ты ведь понимаешь, что наша задача — не просто служить, но и вселять в сердца граждан уверенность в их безопасности, в нашей заботе о них. Как нам убедить их в этом?