***
В мраке комнаты, вися перед экраном, молодой акванолик в чёрном капюшоне не слышно усмехнулся. Проверка системы прошла успешно. Код в программе управления связью и щитами выполнил свою задачу превосходно. Никаких сбоев у них не зафиксировано. Зато он смог проникнуть за это время в зашифрованные файлы. Этот гений программирования, с головой погружённый в создание новой программы, жил в безумном вихре кодов. Что-то, сверкая на кончиках пальцев, послушно вплеталось в узор общей задумки, а что-то упрямо рассыпалось, выдавая на экране безжалостную ошибку. Это не раздражало программиста, а скорее раззадоривало, подстегивая его азарт и заставляя с маниакальным упорством перебирать варианты, словно драгоценные камни. Он менял, придумывал, стирал, управляя своей стихией. Рядом, словно верные слуги, покоились ярильная батарея и ящик с алкопаром. Не отрываясь от созидания, хакер на ходу восполнял энергию и подпитывал воображение.
Куб знал его как облупленного. Их дружба зародилась ещё в ликерии, в пору дерзких юношеских амбиций. Именно тогда Пиксель, словно новая звезда Эллонии, взлетел слишком высоко, взломав систему и накрутив себе дипломные баллы. Гремел скандал, громом разнесшийся по стенам учебного заведения, и последовало неминуемое падение сгоревшей звезды — исключение из ликерии. Затем был суд, и долгие, томительные двенадцать лет Пиксель провел в застенках сонника. Куб единственный не отвернулся от него, когда все остальные, от отца до сокурсников, вычеркнули парня из своей жизни. Поддержка Пикселя была своеобразным бунтом, вызовом, брошенным в лицо отцу и всей системе. Куб имел почти все, но платой за эту свободу было беспрекословное подчинение отцовской воле, следование тщательно продуманному плану, гарантирующему сыну блестящее будущее. Но Кубу претила эта рутина. В гениальности друга он видел не только источник адреналина, но и шанс заявить о себе миру. Амбиции молодого миролога толкали его на рискованные авантюры, грозящие обернуться соседней с Пикселем камерой. Наконец, Пиксель вышел на свободу. Куб выхлопотал ему жилье в Моле, захолустном городке, где обитали синяки — люди, пребывающие почти на самом дне Айконовского общества. Статус Пикселя теперь соответствовал их уровню, что делало его пребывание там незаметным. Работяги, вкалывавшие от зари до зари, были слишком заняты выживанием, чтобы интересоваться новоприбывшим. Пиксель же практически не покидал своего логова, превратив программирование в смысл жизни. Он создавал новые и совершенствовал старые системы, выполняя заказы государственных служб, зарабатывая на жизнь и доказывая назойливым трезвенникам, проверявшим его на первых порах, что он исправился и ведет честную жизнь. Когда контроль ослаб и о нем стали забывать, Пиксель приступил к реализации идеи, выношенной еще в заключении. Куб оставался его единственным единомышленником и соучастником в этом дерзком проекте. Именно поэтому, по просьбе друга, Пиксель разработал секретную систему связи.
Однажды Куб, ворвавшись в обитель Пикселя, поведал о надвигающейся на планету катастрофе, о возможности не только спасти Айкон, но и сорвать на этом куш, о возможности заявить о себе акваноликам и обрести силу, чтобы влиять на ярийцев.
— Как дела, гений? — спросил Куб, с порога окинув взглядом чёрную, захламленную комнату.
— Почти всё готово, — отозвался Пиксель, не отрываясь от экрана. — Осталось отшлифовать пару алгоритмов. Здорово, что заглянул.
— Слушай, поможешь мне выбить кредит для моих ребят? У них идея – бомба!
— И что за идея?
— Братан, если я тебе расскажу, это уже не будет бомбой! Я же не спрашиваю, что ты тут выдумываешь.
— Но общую концепцию ты знаешь.
— Ну, ты теперь тоже знаешь общую цель ребят. Они, как и мы, хотят спасти планету.
— Тогда, может, познакомишь с ними? Объединим усилия и без утайки приблизим этот момент, пока нас не опередили мирологи.
— В смысле? — Куб насторожился.
— Я тут покопался и влез в кое-какие секретные файлы. Они вовсю работают над проблемой погружения в озеро. Хотят добраться до свечения и изучить его. Правда, Наяри пока им не даёт добро.
— Этого следовало ожидать! — недовольно пробурчал Куб. — Тем более нужно их опередить. Объединяться ещё рано. Сейчас нужно решить другие проблемы. Обещаю, что мы обязательно станем единой мощной командой, но позже.