Куб плюхнулся на электромагнитный диван и жадно вдохнул алкопар.
— У тебя тут жутко, как в бездне вселенной, — поежился Куб. — На освещении экономишь?
— Просто так проще, — не обращая внимания на колкости друга, ответил Пиксель.
— Так ты поможешь оформить кредит, который ни твой отец, ни бодуны, ни трезвенники не смогут отследить? — напомнил Куб.
— А какая сумма нужна?
— Тысяча рун.
Пиксель присвистнул, оторвался от экрана и с подозрением посмотрел на Куба.
— Отдавать-то как собираешься эту космическую сумму?
— Мой друг, когда мы представим ярийцам наш план по спасению Айкона, нам откроют неограниченное финансирование!
Куб откинулся на спинку дивана и раскинул руки, представляя, как золотые руны дождем сыплются ему на грудь.
— Нет, это слишком рискованно, — уверенно возразил Пиксель. — Может, немного подождёшь? Я подумаю и найду другое решение. Более безопасное для тебя.
— Может, вместе сообразим? — загорелся Куб.
Пиксель усмехнулся, глядя на друга. Куб, поняв молчаливую иронию, тут же поднял руки в знак капитуляции.
— Ладно, я подожду, но недолго.
— Вот и договорились.
Пиксель снова прилип к экрану, погружаясь в лабиринт цифр и символов, совершенно забыв о существовании Куба. Тот, нисколько не смутившись, вылетел из мрачной квартиры и направился домой. Его встретил отец, лицо которого исказила тревога.
– Что случилось? – Куб ощутил, как внутри нарастает беспокойство.
– Сегодня меня вызвал трезвенник-исполнитель, тот самый, что был задействован в твоих поисках, когда ты меня потерял.
– И что ему нужно? – удивился Куб. – Я же аннулировал заявку. Дело не открывали. Все давно должны были об этом забыть.
– В том-то и дело, – заламывая пальцы, подтвердил отец. – Он сказал, что для рапорта ему необходимо уточнить, в каком именно месте я работал, почему там не ловила связь, к какой батарее я подключался, когда исчерпал силы, и что конкретно я разгружал.
– Так и расскажи ему все как было, – стараясь скрыть заинтересованность, небрежно бросил Куб.
– Понимаешь… – подбирая слова, неуверенно начал профессор. – Я был не совсем там и занимался не тем, о чем Фантом рассказал капитану. Это секретное место, о котором никто не знает, кроме узкого круга мирологов. И поэтому Фантом сказал… не совсем правду.
– Вот видишь, папа, ты вечно меня ругал за безрассудство, а сам-то не лучше, – усмехнулся Куб. – Случайно, речь не о том таинственном артефакте, что нашли в пещере, и о месте, где он сейчас хранится?
Академик опустил глаза, избегая взгляда сына.
– Да хватит уже юлить, – рассмеялся Куб. – Мы же договорились, что будем доверять друг другу. Это же диск? Верно? И ты с коллегой изучал именно его в тот день?
Бедный миролог побледнел как ночная звезда. Он метнулся осматривать дом, словно опасаясь невидимых ушей. Поднял щиты, отключил все системы связи.
– Откуда ты знаешь об этом?
– Меньше надо водохлёбничать в общественных питейных заведениях и болтать в библиотеке, – усмехнулся Куб. – Вот сейчас ты забеспокоился, чтобы нас не услышали, а когда вода внутри – уже ничего не страшно? Бдительность на нуле?
Отец Куба молча взял шар с алкопаром, подсоединил его и жадно стал вдыхать. Руки дрожали, взгляд потух. Он медленно опустился на пол.
– Мне конец… Нам конец…
– Не паникуй! Ещё не всё потеряно, – похлопав отца по плечу, ободряюще проговорил Куб. – Я давно это знаю, но молчал, ждал, когда ты сам мне расскажешь и докажешь, что был искренним, когда решил довериться мне.
– Что… что ты ещё знаешь? – дрожащим голосом спросил отец.
– Знаю про свечение, про смерти, связанные с попыткой его изучить, и про то, что сейчас вы готовитесь повторить этот эксперимент.
– Откуда… Это же секрет… – с паникой в голосе пролепетал совсем сникший академик.
– Прости, пап, но этого я тебе не могу сказать. Иначе тебя точно посадят. И тогда не тебе, а мне придется тебя навещать в соннике и как-то пытаться вытаскивать. Так что я не всё могу тебе рассказывать, как, впрочем, и ты мне. Я в этом сейчас убедился. Ладно, не стоит так волноваться. Не всё ещё потеряно и не так всё страшно, как тебе кажется. Просто доверься мне.
– Легко сказать, – вздохнул старый академик, подключаясь к ярильной батарее и через разъем решив принять успокоительное.
– Отдыхай! – чмокнув отца в лоб, проговорил Куб и вылетел из дома.
Глава 16
– За новый период активности ядра уровень жидкого спирта упал ещё на десять процентов, – отчитывался Фантом перед Наяри.