Правительственный кортеж из нескольких военных транспортёров сопровождал роскошный айколёт премьер-министра. Грациозно и бесшумно они опустились по периметру посадочной площадки. Офицеры, выплыли из них, гордо сверкая орденами на своих расшитых самоцветами плащах. Когда айколёт, мягко коснувшись поверхности Айкона, заглушил двигатели и золотые створки плавно и бесшумно разошлись, в проёме появился правитель Айкона. Гимн утонул в восторженном приветствии собравшихся:
– Во славу Ока, милость галактикам! Безопасность Айкона превыше жизни!
Наяри поднял руку, и все затихли.
– Приветствую вас, стражи мира на Айконе, – начал свою речь премьер-министр. – Сегодня воистину славный день, ибо наша армия, не отставая от прогресса, получила возможность пополнить свою мощь новым, внушающим трепет нашим врагам оружием. И настал момент, которого я с нетерпением ждал – мы сегодня, на этом полигоне, воочию увидим его непревзойдённую силу!
Все вытянулись по струнке, отдали честь и единым порывом воскликнули:
– Да не померкнет в веках живительное сияние Яри!
Генералы поднесли приготовленные угощения Наяри и его свите и, оживлённо беседуя, направились вдоль шеренги солдат к месту испытаний.
Вскоре, на безопасном расстоянии от щитов, военная элита и группа восстановителей приготовились лицезреть мощь нового оружия. Солдаты навели плазменные пушки на клонов. Если раньше их мощности хватало лишь для обездвиживания преступника и нанесения ему серьёзных ожогов, то усовершенствованное оружие должно было поразить собравшихся своим разрушительным эффектом.
– Пли! – скомандовал министр обороны.
Плазменные синие лучи, словно молнии, достигли клонов. Те ослепительно вспыхнули и растворились в воздухе, а лучи, пробив щиты, оставили на них сияющие по краям сквозные отверстия. Наблюдатели ахнули.
– Заметьте, – прошептал министр обороны Пуш, склонившись к Наяри, – часть пушек была установлена на полную мощность и пробила щиты, а другие лишь слегка коснулись их, практически не повредив.
– Отлично! – удовлетворённо заключил премьер-министр. – Значит, мы в состоянии себя защитить, изменив силу заряда, если вдруг на Айконе вспыхнет бунт.
Следующий этап испытаний прошёл на фоне щитов второго ряда. Пушки продемонстрировали ту же убойную мощь и возможность при необходимости защитить щиты от серьёзных повреждений. Тот же результат оружие показало и на последнем этапе – у золотых и титановых щитов.
Пока солдаты убирали повреждённые укрепления и отработанные пушки, офицеры и Наяри делились впечатлениями от увиденного.
– Это было оружие для сохранения мира и порядка на Айконе, а теперь мы готовы продемонстрировать вам новую разработку вооружения для продажи на другие планеты, – гордо объявил Пуш.
Все с нетерпением, затягиваясь алкопаром и наслаждаясь другими угощениями, заняли свои места.
Теперь у щитов красовались клоны представителей других планет: каменные столбы петляков, постоянно меняющая форму вязкая масса радонежцев, отполированные до зеркального блеска серебряные шары чароликих, огромные ящероподобные дранозавры и другие обитатели звездной системы народа Яри. Прогремели орудия, и все клоны были превращены в пепел, песок и медленно застывающие лужи расплавленного металла. Но самое удивительное – ни один щит не был повреждён!
– Вот это я понимаю – прогресс! – восхитился Наяри. – Теперь пусть там хоть все перебьют друг друга! Главное – получить за наше оружие хорошие деньги! Это точно только у нас такое вооружение?
Наяри удивлённо посмотрел на Пуша.
– Жизнью клянусь! – заверил тот. – Такого универсального ни у кого в нашей галактике нет!
Пиксель, тайный гражданский, затерявшийся в толпе гостей, закутанный в плащ, тихо ухмылялся. Его глаза записывали увиденное, а система, бесшумно взломав военные программы, свободно скачивала все хранящиеся данные и программы управления.
Глава 18
Добыв светлячков и благополучно добравшись до хижины, ребята торопливо перелили драгоценную добычу в заранее подготовленный Галом прибор, бережно поддерживающий оптимальную температуру для нежных светлячков. Сперва они заметались, словно изучая свой новый мир, но вскоре, умиротворённо рассеявшись по дну, замерли в неподвижности. Пузырьки перестали подниматься. Поль не отрывал взгляда от происходящего. В полумраке комнаты бактерии продолжали излучать призрачный свет.