– Так я же хотел спросить… – неуверенно начал Трезуда, ошеломленный словесным потоком бодуна.
– А, так спрашивайте, конечно же! Я всегда рад помочь, чем смогу, представителям порядка, уважаемым трезвенникам, тем более это и в наших интересах. Вот я хотел бы, если можно, попросить выделить нам двух военных, чтобы они помогали охранять наш товар. Это выполнимо? Не помешает вашим планам?
– Именно это я и хотел вам предложить, – чувствуя, как начинает закипать, но сдерживая эмоции, ответил Трезуда. – Вот эти два хорошо обученных воина приставлены к вашему шатру.
– Даже не знаю, как вас отблагодарить! – обрадовался Нав. – Давайте я вам уступлю одну сферу с алкопаром за полцены?
Трезуда отрицательно покачал головой, отдавая последние распоряжения двум остающимся у палатки солдатам.
– Нет? Жаль, жаль. Вы такого больше нигде не найдете. А так поставите дома на полку и будете вспоминать этот юбилейный праздник. – Нав поднял переливающийся синим светом, хрустальный шар, крутя его в лучах ярила. Но увидя безразличие во взгляде капитана, поставил шар на место и кинулся к ещё не разложенным сувенирам.
– А может, тогда я вам подарю значок? Какой вам больше нравится? - он попеременно принялся прикладывать к плащу Тернузы два сверкающих значка, – с портретом Сонама или с его инструментами? Чистое золото, с алмазной голубой крошкой! Смотрите как вам идёт!
– Очень польщен вашей щедростью, – откланиваясь, поспешил удалиться Трезуда, – но наша служба не нуждается в таких поощрениях.
– Вы не так поняли! – крикнул вслед его Нав. – Я же из искренних побуждений…
Но Трезуда уже растворился в прибывающей на площадь толпе.
***
Гал крепко обнял рыдающую мать.
— Ну, ма, не надо. Пожалуйста, успокойся. Сейчас опять тебе станет плохо, и придется подключать лекарство.
— Я успокаиваюсь, — Зара судорожно смахнула облачко пара и всхлипнула, пытаясь убедить сына. — Видишь, уже всё, не плачу.
— Ты у меня умница! — похвалил Гал. — Я горжусь тобой!
— Знаешь, а ты слетай на праздник, — вдруг предложила Зара. — Развейся. Отметь там с друзьями память отца.
— Что ты такое говоришь, мама? Как я тебя тут одну оставлю в такой день?
— Ты не волнуйся, я пока с папой твоим пообщаюсь… — Зара подлетела к стене, на которой мерцало, пульсируя оранжевым траурным светом, огромное неоновое изображение Плата. Она нежно стала поглаживать прозрачное лицо мужа. Гал лишь грустно вздохнул, видя, как мать изводит себя горем по погибшему отцу.
— Мам, давай мы с тобой, в память о заслугах папы, купим тебе значок с символом синяков? — предложил он. — Наденешь на плащ, и он всегда будет напоминать тебе о нём.
— Отличное предложение, сынок, — грустно улыбнулась мать. — Только ты сам слетай, купи и мне принеси. Хорошо? Ну, больно мне там находиться, понимаешь? Я увижу его бригаду, мы начнем вспоминать прошлое, и я снова расстроюсь. Так что лучше ты.
А значок обязательно возьми. Как-никак десять тысяч лет — серьезный юбилей, до следующего ни я, ни ты уже не доживем.
— Только обещай мне, что примешь успокоительное и поспишь, пока я отсутствую. Я быстро — туда и мигом обратно.
— Хорошо, — послушно согласилась Зара. — Вот, уже при тебе подключаю.
— Вот и хорошо, — помогая матери подсоединить шар и сдерживая слезы, проговорил Гал.
Вскоре, убедившись, что мать погрузилась в сон, Гал словно стрела вылетел из дома и помчался к центральной площади. Там вовсю бурлил праздник. Дети с визгом катались на магнитных каруселях, ребята постарше отважно ныряли в вакуумные ямы, а взрослые, играя с гравитацией, то взмывали в верхние слои алкопара, то камнем падали вниз, замирая в сантиметре от поверхности Айкона, а затем плавно опускались на неё. Отдыхающие неспешно потягивали юбилейный алкопар и свежающую воду, поднимая градус настроения. Все желающие могли прикоснуться к древним ремёслам: высечь что-нибудь из камня молотком и стамеской, поработать сверлом или распилить металл железной ножовкой. Для жаждущих знаний были организованы мастер-классы по обработке металла и камня. Например, предлагалось размягчить горную породу и вытянуть из неё тончайшую нить, чтобы соткать или связать какую-нибудь простую вещь, или попробовать нарисовать лазером картины на хрустале, алмазе, оливине и изумруде. Возле палатки Нава кипела бурная торговля. Он едва успевал оформлять электронные чеки, принимая к оплате наличные серебряные коруши, умудряясь при этом без умолку болтать. Солдаты, поначалу ревностно охранявшие дорогие шары с алкопаром, быстро устали от нескончаемой болтовни прирождённого торговца и старались держаться от него подальше. Гал внимательно осмотрел все шатры в поисках необычного значка с интересным рисунком. Ничто не привлекало его взгляд, и лишь подойдя к палатке Нава, он увидел богатый выбор искусно выполненных значков, от простых до настоящих ювелирных шедевров. Гал протиснулся сквозь толпу и принялся рассматривать их. Здесь красовались титановые, плоские, с бриллиантовым изображением инструментов Сонама; синяков, увлечённых своей работой в разных сферах. Далее сверкали объёмные золотые, с такими же мотивами, бирюзовые, с золотым знаком Синяков – циркулем и угольником. Шунгитовые значки, изображающие пещеры с бриллиантовым озером внутри. И множество других, не менее прекрасных. Крепились они к плащу с помощью мощного электромагнита. Также продавались сувенирные копии известных мест Айкона: алмазные копи, бирюзовые хребты, макеты столицы Яр и рабочего города Мол. И, конечно, миниатюрные шары с юбилейным алкопаром.