— Адвокат прибыл? — поинтересовался Трезуда.
— С минуты на минуту обещал быть.
— Вот при нём и освободишь, — распорядился Трезуда, — а то потом устанем рапорта составлять, объясняя, почему отпустили не по уставу. Тебе же поступило устное указание?
— Так точно!
— Вот. Если бы был файл с приказом министра Пуша, дело другое, а так зафиксируй все нарушения, приложи файлы с записями и жди адвоката.
— Да я… — начал было бодун.
— Ты, — резко перебил его капитан, — избил сына! Понимаешь, что ты разорвал ему кокон. Если бы я тебе его так выдрал, что ты со мной сделал бы? А это твой сын, понимаешь? Наследник твой. Да что тебе говорить…
— Я лично запросил отчёт с креставика с описанием повреждений у пострадавшего. Приложишь к рапорту, — Трезуда обратился к дежурному, гневно взглянул на бодуна и, махнув рукой, удалился, конвоируя синяка. Склян сразу притих и стал спокойно отвечать на вопросы дежурного. Его закрыли в кабине для опасных преступников. Склян, оказавшись наедине со своими мыслями, вроде как снова стал наливаться злобой, представляя, как он им всем покажет, а за статус опасного преступника вообще уволит часть трезвенников, но потом, успокоившись, задумался над словами капитана. Ведь каким бы ни был нескладным Нав, а ведь он единственный его свет в будущем. Да, жизнь заставила видавшего всякого бодуна быть жестким и не спускать ошибки ни себе, ни другим, не исключая сына. Но тут он осознавал, что перегнул палку. Вспомнив, в каком состоянии был Нав, когда его садили в транспортёр, внутри Скляна что-то забушевало, потом сжалось, и из глаз стали испаряться скудные отцовские слёзы.
Когда адвокат наконец появился, Склян подтвердил все свои нарушения, адвокат проверил оформленные показания своего подопечного и, оплатив внушительный штраф, Склян, поблагодарив юриста, поспешил в крестовик к сыну.
Эв внимательно осмотрел Нава. Тот лежал на магнитной подушке, с трудом переводя дыхание. К хвосту тянулись трубки, подающие лекарства, которые расширяли лёгочные проходы. Кокон то исчезал, то появлялся снова.
– Да… – Эв устало вздохнул. – Кокон нужно перепаять, слишком много дыр. Скорее всего, придется заменять поврежденные нити искусственными.
Скаль, профессор восстановления, не проронив ни слова, изучал данные считывания внутренних органов на экране.
– Кокон – не самая большая проблема, – наконец глухо произнес он, отключая экран и устремляя серьезный взгляд на Эва. – Предстоит серьезная операция на эфирном теле. Готовы ассистировать?
– Конечно, господин Скаль, – немедленно откликнулся Эв.
– Отлично. Тогда немедленно отправляйтесь в подготовительный корпус. Вводим акванолика в формировочное состояние и аккуратно начинаем удалять поврежденные участки кокона. Через час приступаем к самой операции. Приготовьте все необходимое.
Профессор удалился, а Эв, отдав распоряжения персоналу, поспешил в стерильную комнату. Сбросив алый плащ, молодой специалист подключил специальные фильтры к хвостовым, носовым и ушным отверстиям. На глазные камеры надел защитные линзы, напоминающие выпуклые зеркала, и активировал систему очищающего пара. Комната мгновенно наполнилась густым розовым туманом. Тело восстановителя начало блекнуть, пока очертания совсем не исчезли, и Эв не превратился в прозрачный силуэт. В таком состоянии он пробыл около двух минут, позволяя пару полностью пропитать его. Затем включилась вытяжка, и обеззараживающий туман стал всасываться в систему. Когда комната вновь обрела прежний вид, заиграв красными отблесками на прозрачных волновых стенах, Эв снял защитные линзы и отключил фильтры. Бесшумный эфирный дрон возник в комнате, держа в манипуляторах алое полотно, сотканное из стерильных нитей плазмы, и помог Эву облачиться в него. Полотно плотно обмотало хвост, а длинный конец перекинулся через плечо и закрепился сзади на уровне талии. Дрон исчез и через мгновение вернулся, держа в зажимах длинные перчатки из того же алого материала. Эв погрузил в них руки. Перчатки доходили до плеч и фиксировались электромагнитными замками. На лицо Эва дрон надел защитную маску в виде прозрачного мешка из плотного стерильного эфира. Теперь Эв был полностью готов к операции.
Тем временем помощники-восстановители уже подготовили хирургическую капсулу, проверили и стерилизовали инструменты, подключили ярильную батарею и другие устройства для поддержания жизни пациента, пока тот будет находиться в формировочном состоянии. Сам Нав тоже проходил процедуру стерилизации. Когда все приготовления были завершены, пациента аккуратно, с помощью электромагнитного поля, поместили в капсулу. К хвосту подсоединили акопар, подающий питательный раствор к дыхательным органам через равные промежутки времени с помощью специального аппарата. Через проходник обеспечили постоянную подзарядку тела от ярильной батареи. Наконец, капсулу герметично закрыли алмазным стеклом, и она стала заполняться смесью, используемой при формировании младенцев. Эв проверил жизненные показатели. Они оставались в пределах нормы. Тогда молодой специалист вручную, через специальные отверстия, ввел раствор в мерцающий кокон. Тут важно было попасть в нужное волокно, а электроника пока с этим не справлялась. Постепенно кокон стал проявляться, и мерцание прекратилось. Наступило время отсечения поврежденных участков. Эв извлек руки и плотно закупорил отверстия, взмахом активировал экран и запустил программу, составленную на основе результатов считывания. Выдвинулись сенсорные иглы и с ювелирной точностью, словно плазмоидами, стали удалять отмершие части кокона. Камера засверкала яркими вспышками. Глазные камеры персонала не выдерживали такого излучения, поэтому их радужки закрылись защитными линзами. Оставалось только ждать. Главное, чтобы электроника не дала сбой. Это случалось крайне редко, но все же случалось. Через несколько минут вспышки прекратились, и иглы плавно вернулись на место, уступив дорогу щипцам, которые утилизировали удаленное в специальный контейнер. Теперь нельзя было терять ни секунды. Тело при большой потере части кокона очень быстро растворялось – это заложено в аквагенах организма. Все приготовились. Уже была выдвинута панель с волокнами искусственного кокона, инструменты оказались в руках помощников. Крышка капсулы плавно поднялась, медленно высвобождая формировочную смесь.