История сужения жриц на Яриле брала своё начало из рода Чируса и имела огромное влияние на правителей народа Яри. Когда радоженцы и челолики провозгласили ярийцев посланцами Ока, Чирус поручил своей матери и сёстрам изучить верования этих цивилизаций и сформировать форму поклонения этому таинственному и могущественному божеству, чтобы укрепить уверенность этих созданий в том, что ярийцы – его представители. Иногда жрицы брали государственное управление в свои руки. Правительница Ура была именно такой жрицей. Она с радостью и облегчением в назначенный срок передала эту власть своему сыну Наяри, так как тяготилась политической жизнью и была предана своему служению Оку. Жрицы были неописуемо красивы, пылали огнём страсти и излучали ослепительный свет мудрости и любви. Никто не оставался равнодушным к их сияющему великолепию. Неудивительно, что правители народа Яри брали себе в жёны именно жрицу, не только наслаждаясь её преданностью и сладострастной любовью, но и вселяя благоговейный трепет покорившимся им цивилизациям. Наяри не стал исключением и вскоре после воцарения встретил и полюбил молодую, светящуюся радостью, лучезарную Макош. Три года пролетели как один миг. Мудрость жрицы и её умение найти подход к каждому только укрепили влияние Наяри во всём содружестве Светлоликих. Вскоре они, пройдя обряд таинства воссоединения через Олипейский огонь, стали родителями будущего наследника, властелина холодного огня, светлоликого Луна. Сын радовал родителей своей не по годам зрелой мудростью и сообразительностью. Но однажды в их счастливую жизнь пришла беда. Наяри сильно заболел. Лекари не могли понять, что с ним происходит.
Пылающий огонь, дающий жизнь ярийцам, стал медленно гаснуть внутри правителя, словно неведомая сила неумолимо одерживала верх в борьбе за каждую вспышку неугасаемого до этих пор пламени. Ни всполохи Ярила, ни купания в лечебном огне жизни, ни другие процедуры не помогали. Наяри стал слабеть, и его огненное сияние стало блекнуть, лишь отливая золотом в теряющем силу теле.
Обеспокоенная состоянием мужа Макош собрала великий совет жриц и, умоляя помочь, поручила им изучить древние летописи и постараться найти любое упоминание о похожем недуге. Её усилия были вознаграждены. В один из дней к ней прибыла древняя жрица, которая не могла вспомнить даже своего имени. Она поведала Макош древнюю легенду о том, что род Чируса по мужской линии отмечен Оком чёрной нитью, которая порвётся, если царственный яриец прикоснётся к белой тьме и тем высвободит всепоглощающий пар. Яд этого пара потушит пламя и отберёт жизнь у того ярийца.
– Видно, это и произошло с правителем нашим, Великим Наяри, – заключила жрица.
– Что делать-то? – взмолилась Макош. – Помоги, наимудрейшая, дай надежду безутешной моей тоске!
– Погоди, госпожа, я снова запамятовала, – сморщила лоб старушка. – Пока добиралась до дворца – помнила. Вот взволновалась, и улизнул язык пламени ясности ума моего.
– Чем помочь тебе, старица? – плача вопрошала Макош. – Как вернуть пламя бесценной памяти твоей? Мне нужно узнать, каким узлом связать порвавшуюся чёрную нить!
– Тут узел не поможет, – что-то вспоминая, молвила жрица. – Тут другое нужно. Дай-ка мне, милая, испить из ядра Ярилова, может, что и вспомню.
Макош кинулась к воинам, приказав им как можно скорее добыть этот напиток. Вскоре жрица пригубила обжигающий нектар самого сердца звезды и, стукнув себя по лбу, встрепенулась!
– Корга старая! – улыбнулась она. – Как же я могла такое запамятовать! Слушай, как сказывала бабка моя, и запоминай: дабы не испариться, надобно ярийцу найти тех, кто прядёт ту чёрную нить, и поселиться с ними. Умельцы те заменят порванную нить, и тогда продлится жизнь его. Но огонь в груди будет лишь тлеть до конца жизни его. Чтобы возгорелось снова пламя, ему нужно войти в чёрную тьму, где не течёт время, и найти за лазуревой долиной огненную тьму, дающую жизнь всему, и броситься в её пучину.