— Говорил же, что вещь-то твоя! А ты: "Не возьму, не заслужил!" Глянь, как он тебя слушаться-то! Признал, видать, капризный петляк, хозяина-то своего. Носи теперь в память об отце и матери и о великом Дне Полного Формирования твоего!
— А давайте со мной, дорогой Кув! — разглядывая и поглаживая семейную реликвию, предложил Поль, — Друзья на вилле очень уважаемого академика приготовили праздник для меня. Туда и адвокат прибудет.
— А он-то чё там запамятовал? — усмехнувшись, удивился старик, — Мать твоя что ль упрятала воду где, да тебе завет оставила?
— Сам не понимаю, — развёл руками Поль, — Созвонился со мной и спросил, где я желаю завещание получить. Я подумал, что это какая-то ошибка, но он заверил, что именно на меня оформлен файл. От кого – не сказал. Так ему было велено завещателем.
— Чудно, — протянул задумчиво старик и, махнув рукой, вдруг согласился, — А давай! Хоть и боязно мне среди публики образованной, но уж так любопытство разбирает, что сил нет. Только, это, не шибко! Не молодой поди уже! Эх, хоть перед смертью прокачусь на этом диковенном аппарате!
Поль уговорил чекуша принять в ответный дар свой дорогой чёрный плащ. Принарядившись, они зашли в айколёт и, плавно поднявшись над рудником, стали удаляться в сторону столицы.
И вот айколёт именинника плавно опустился на белую лужайку перед виллой. Гости выпорхнули навстречу, наперебой выкрикивая поздравления. В воздух взметнулись облачка неоновой пыли, мерцая всеми цветами радуги и, медленно оседая, словно волшебный дождь, стали растворяться в воздухе. Вдруг, заметив на Поле необычный плащ, о котором лишь изредка упоминали профессора истории в лекториях, и пожилого незнакомого чекуша, которого изрядно укачало в первом в его жизни полёте над Айконом, все разом затихли. Старик невольно смутился, ощутив себя в центре всеобщего внимания. Куб, первым опомнившись и бросив укоризненный взгляд на оцепеневших акваноликов, кинулся к пожилому гостю.
– Милости просим на наш праздник! – весело защебетал он, подхватывая старика под руку. – Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь!
– Милый господин! – восхищённо оглядывая виллу, пролепетал чекуш Кув. – Уж уважьте старика-то, не отпускайте меня, покедова я немного попривыкну к такой роскоши-то!
– О какой роскоши вы говорите? – рассмеялся Куб. – Вы дворца правителя ещё не видели!
– Да куды уж мне! – вздохнул чекуш. – Этого-то на всю оставшуюся жизнь с избытком хватит!
Остальные, наблюдая за Кубом и неожиданным гостем, тоже очнулись от оцепенения. Поздравляя Поля и оживлённо переговариваясь, они стали собираться в празднично украшенном зале. Конечно же, первым делом все принялись восхищаться необыкновенным плащом Поля. Куб, не удержавшись, отсканировал его и отправил запрос в музей истории Айкона, моментально получив ответ, что они готовы выложить за реликвию десять тысяч рун золотом! Куб присвистнул, и его глаза загорелись золотым огнём алчности.
– Даже не думай, – прошептал Поль, заметив недобрый блеск в глазах друга. – Это наследие, память об отце.
– Да я просто узнал стоимость, – стыдливо оправдывался Куб. – Просто интересно же.
– Интерес-то тут не в дороговизне предмета восхищенья, – заметил старый чекуш, – а в истории его происхождения! Я-то историю ту ведаю, да вам сказывать не буду. Полю вон по секрету-то открою, но потом, без лишних ушей. А там уж пущай сам решает открывать кому али нет.
Гости, заинтригованные словами Кува, окружили его и принялись упрашивать рассказать им эту историю.
– И не просите! – упрямо отмахивался тот. – Не поведаю. Чё хотите можу вам сказывать, а про то – молчок, хвостом на крючок!
Все рассмеялись и стали умолять повеселить их какими-нибудь другими байками. Кув согласился, довольный таким вниманием к его скромной персоне со стороны благородных акваноликов. Вскоре, отведав разнообразных коктейлей, любезно предложенных Кубом, и слегка захмелев, он разошёлся, рассказывая смешные истории из детства Поля. Незаметно для себя старик стал душой компании. Гости смеялись, наслаждаясь его необычным стилем речи, и просили ещё и ещё. Поль, лишь изредка белея от смущения, молча погружал руки в облачно-мягкую ткань плаща, постепенно осознавая истинную ценность этой семейной реликвии.
– Однажды, вон этот сорванец, – поддавшись на уговоры и вспомнив ещё одну историю, заговорил Кув, – чуть не угробил-то нашего бригадира. Да, да! Ему тогда годков пять было. И он впервые увидал дрон. Любопытный-то сызмальства был! Стал ручонками-то своими везде по нему елозить, да и завёл аппарат. Тот взмыл вверх и повис. А мальчонка-то перепугался, осторожно к дрону подлетел и давай оглядывать, что с тем не так-то. Ткнёт пальцем и молнией от него на безопасное-то расстояние! Мы смотрим, хохочем над ним. Нам любопытствено, что он удумает-то. Он раз тыкнул, другой и аккурат, как под дроном проплывал, важно взмахивая хвостом, бригадир, нажал на кнопку выключателя. Дрон-то камнем вниз, мы только и успели кинуться и вытолкнуть-то бригадира в сторону. Тот кубарем покатился, задрав хвост, дрон вдребезги об Айкон! Вот шуму-то было! Бригадир орёт, мы ржём, а Поль-то, хитрец, забился в пещеру и хвоста не кажет.