Адвокат, включив видеозапись и еще раз формально убедившись, что перед ним действительно Поль, над которым была оформлена опека после смерти его родителей, чекушем Эйлом, открыл файл и торжественно начал зачитывать:
– Я, по рождению чекуш Эйл и бодун по призванию, предоставив свидетельство от восстановителей, подтверждающее, что на момент составления завещания мой файл памяти не был отформатирован или поврежден, а потому я отчетливо помню события своей долгой жизни, с полной ответственностью и добровольно завещаю чекушу Полю, сыну Раша и Саги, мой дом в поселении Кош со всем, что находится внутри его и на территории, прилегающей к нему, в размере 45 айконовских квадратов, в границах, отмеченных в соответствующих документах. А также золотую шкатулку с инкрустированным рубинами вензелем рода Чамах, к коему принадлежу как я, так и наследник моего состояния Поль. Все необходимые инструкции, файлы с документами, предоставляющими права на пользование наследием, находятся в этой шкатулке. Кроме того, после передачи моего файла памяти в ЧЕГО, мой открытый счет ПЛАСИБО переходит в полное ведение наследника Поля, без условий и ограничений. Сумма счета на момент составления завещания составляет пятьдесят четыре тысячи сто тридцать рун и двадцать пять коруш. Ниже скан кончика хвоста завещателя, господина Эйла, и заверяющая печать адвокатской конторы братьев Вечо.
Передав шкатулку Полю и попросив подписать документ о выполненном поручении об оглашении завещания, адвокат пожал руку Полю, поздравив его со вступлением в наследство. Отказавшись от предложенных угощений, он так же деловито проследовал к своему айколёту и удалился. Всё произошло так быстро, что Поль не успел ничего осознать, растерянно держа в руках вручённую бодуном шкатулку.
Гости окружили его, засыпая вопросами. Куб, выхватив шкатулку, внимательно осмотрел её, ища замок. Ничего не найдя, удивлённо посмотрел на друга.
— И что там?
— Документы, — пожав плечами, как будто в дурмане, пролепетал Поль.
— А ключ где? Как её открыть?
Поль лишь снова пожал плечами. Он даже не успел спросить об этом адвоката. Услышав, что его опекун Эйл и что он решил оставить ему всё своё состояние, Поль уже не мог больше ни о чём думать. Вихрем пронеслись воспоминания об этом добром и заботливом старике.
— Очнись, Поль, — тряс его Куб. — Нам нужно открыть эту шкатулку.
— Дорогой, — тихо положив руку на плечо парня, проговорил Эв, — что такого тебе сказал адвокат, что на тебе лица нет?
Поль бросился к Эву, положил на его плечо голову и зарыдал.
— Ну, ну, перестань, — поглаживая его по кудрявым волосам, отечески ласково стал успокаивать восстановитель, — от радости, что ли, или вспомнил кого?
Все терпеливо ждали, пока Поль не выплеснет нахлынувшие на него чувства. Гал молча отнял у Куба шкатулку и, бережно поглаживая по крышке, с сочувствием смотрел на Поля. Профессор со стариком чекушем решили пока подкрепиться алкопаром. Уж очень эмоциональная сцена, а они немолодые уже. Наконец Поль стал успокаиваться. Он протёр запотевшие линзы глазных камер и, глубоко вздохнув, посмотрел на друзей.
— Это Эйл, — тихо произнёс он.
— Пройдоха Эйл тебе звещал чаво? — искренне удивился Кув, — вот хитруший какой!
— Почему вы так говорите? — поинтересовался Гал.
— Да он был таким ушлым! У-у-у, — махнул рукой старик, — везде умудрялся урвать лишний алтын. Он как-то на петликов вышел. Стал им алкопар-то поставлять и умудрился обычны камни им втюхивать, что под ногами-то валяются. Где грузовой космолёт раздобыл? Уму непостижимо! Держался-то от всех на расстоянии. Только вот ребятню-то и любил. У него в доме постоянно был слышен крик да смех детворы. У самого-то никого не было, так он всю свою отеческую заботу на соседских-то и потратил. И угощал их, и сказки им рассказывал-то, и играл с ними.
— Сказки! — встрепенулся Поль. — Точно! Он мне всегда одну и ту же сказку повторял и говорил: "Запомни, Поль, когда очень чего-то хочется, всегда хвост чесать нужно. А чтобы наверняка получилось, то возьми что-то дорогое и им о хвост и почеши". Я тогда просто смеялся над его словами. А он трепал меня по волосам, улыбался и бормотал в ответ: "Ты главное запомни, а потом уж посмотрим, кто смеяться-то будет".