Кув с непониманием слушал воспоминания Поля, и в его взгляде прослеживалось сочувствие.
— Запал-то тебе в душу Эйл, — вздохнул он, — старик-то много для тебя сделал. И выходил от недуга твоего, и в ликерию-то вон пристроил, и всегда баловал. Люб ты ему был, так как смышлён-то не по годам. Ну вот и в память о тех временах-то и шкатулку тебе оставил. Дорога вешица-то. Она ему от матери досталась. Правда, там всегда только одна вешица-то и лежала.
— Какая вещь? — сгорая от нетерпения, умоляюще спросил Куб.
— Да какая-то металлическа, така квадратна коробочка. Он всегда говорил: " Можете, мол, посмотреть, повертеть в руках-то, но не пытайтесь открыть, не выйдет".
— А зачем она тогда нужна? — недоумевал Куб.
— Тайна там великая сокрыта, — Кув пожал плечами, — чё по чём — мне неведомо.
— А ну, Гал, — Куб протянул руку к шкатулке, — дай-ка сюда!
— Не дам! — с вызовом пробасил Гал, убрав в сторону руки со шкатулкой, — не твоё это!
Он приблизился к Полю и молча протянул ему дорогую вещь.
— На этот момент, — с теплотой в голосе проговорил Гал, — она самое ценное, что у тебя есть. Попробуй, почеши ею хвост.
Поль взглянул на синяка, шкатулку и, бережно взяв её, приподнял хвост и стал им тереть о её стенки. Когда он дошёл до дна, с тихим шёпотом загудел механизм, и крышка медленно стала открываться. Поль только и успел развернуть шкатулку, чтобы содержимое не вывалилось. Все с нетерпением принялись разглядывать, что же там было припрятано. А там всего три вещи: упомянутая стариком чекушем металлическая коробка, от времени слегка покрывшаяся тёмным налётом, стопка файлов и необычный, природного происхождения, кристалл неправильной формы. Он имел цвет, очень близкий к бирюзе, но не такой, немного насыщеннее и с отливом, которого ещё никто не видел.
— Интересно, что за кристалл? — разглядывая вещицу, приценивался Куб.
— Дорогой, — весело прищурившись, таинственным тоном ответил дед чекуш, — тыщ пять-то стоит!
Глаза Куба загорелись. Он поднял кристалл и стал любоваться им в лучах заходящего Ярила.
— А что это за порода? — не отрывая взгляда от кристалла, спросил Куб.
— Да уж не помню названия-то, — продолжая улыбаться, отмахнулся Кув, — помню только, что он большую-то силу имеет!
Куб, оторвавшись от любования волшебными переливами, резко повернул голову к старику. Тот, глядя прямо в глаза мирологу, улыбаясь во всё лицо, полушёпотом проговорил:
— Кто его возьмёт-то без разрешения, на пять лет постареет!
Куб, округлив глаза, резко кинул кристалл Галу, а сам стал ощупывать своё лицо. Гал, испугавшись, брезгливо положил кристалл в шкатулку, оглядывая руки и хвост. Чекуш Кув, держась за свой хвост, катался по воздуху от хохота.
Присутствующие с непониманием уставились на него.
— Давно я так не веселился-то! — с трудом проговорил он, чуть успокоившись. — Да пошковал я. Не ведомо мне, что за кристалл-то, впервые такой вижу. Ну уж больно этот акванолик-то до денег охоч! Не удержался, вот и подшутил над ним!
Поняв, в чём дело, все тоже рассмеялись, даже сперва испугавшийся Гал. Ему особенно приятно было, что Куба так проучили. Пусть вот почувствует, каково это, когда над тобой смеются. Хотя он почти сразу стал серьёзным и, бросившись к другу, загородил его собой.
— Смешно вам? Разве так можно шутить? — с упрёком грозно выкрикнул он. — Так же можно и дыхание перехватить. А вы, дедушка, такую жизнь прожили, как не стыдно!
— Успокойся, Гал, — тут же перестав улыбаться, обратился к нему Эв. — Не налегай на пожилого чекуша. Он-то как раз знает, когда стоит приструнить эго некоторых молодых акваноликов!
Восстановитель бросил взгляд на обалдевшего Куба.
— На сегодня достаточно эмоций и новостей, — поучительно заключил Эв. — Я думаю, нам пора расплываться по домам. Всем есть о чём подумать, особенно Полю. Этот день он точно запомнит до конца своей долгой жизни!
Все сразу успокоились и, как послушные ликерийцы, словно по команде, стали прощаться с академиком Кусом и Кубом, ещё раз поздравляя Поля с Днём Полного Восстановления. Наконец и Поль, попрощавшись с хозяевами виллы, вместе с Кувом, держа драгоценную шкатулку в руках, удобно расположился в айколёте. Уже в ночном небе машина поднялась в воздухе и, набирая скорость, стала плавно растворяться в темноте.
Глава 36
Пуш, вальяжно развалившись на облачном электромагнитном диване, неторопливо втягивал в себя петличную атмосферу, настоянную на воде, и молча наблюдал, как Наяри, погрузился в изучение файлов.