Гал был счастлив, что к нему кто-то прислушался, хоть он и не был полностью прав. И это опять Эв. Гал всё больше проникался симпатией к этому акванолику.
– Хорошо, допустим, – стал рассуждать Пиксель, – это акванолик. Почему он звезда и почему он спит без алкопара?
– Это же очевидно, – со свойственным ему спокойствием проговорил Эв. – Как мы себя чувствуем, когда нам не хватает алкопара? Мы слабеем, и нас тянет спать. Если уснуть, можно умереть. Эти слова говорят только о том, что речь идёт именно об акванолике, а не о других цивилизациях. И его нынешнее состояние ни при чём. Просто автор намекает, что это живой акванолик.
– Согласен, – подняв палец, одобрительно кивнул Поль. – Но значит ли определение "звезда" только свечение? Ведь мы совсем забыли о том, что этот акванолик – "дитя надзора". Может, слово "звезда" означает высокое звание или власть?
– Мы с вами уже полчаса не можем понять, о ком идёт речь, – застонал от нетерпения Куб, – а разбираем пока что только первые две строчки послания. Так мы год будем соображать!
– Терпение, друг мой, – с ухмылкой успокаивал Гал. – Мы камень крошим своим упорством и никогда не торопимся, чтобы случайно не разрушить несущие опоры.
– Ты сегодня выдаёшь философские мысли! – восхитился Пиксель, обращаясь к Галу. – Молодец!
Парень засмущался от удовольствия и скромности. Теперь уже фыркнул Куб, задрав хвост и вдыхая алкопар.
– Итак, кто у нас наделён правом надзора? – вернулся к обсуждению Пиксель.
– Трезвенники! – обрадованный похвалой, предложил Гал.
– Резонно, – заметил Поль.
– Или премьер-министр, – тихо проговорил Эв.
Повисла долгая пауза. Всех почему-то покоробило такое предположение. Почувствовав себя некомфортно, они, как по команде, стали подключаться к шарам с алкопаром.
– Почему такая бурная реакция на имя нашего правителя? – поинтересовался Эв.
– Дело не в премьер-министре, - поправил Поль, - а в целесообразности размещать что-либо или кого-либо в его саду.
– Как раз это весьма прагматично, – возразил Эв. – Его почти никто не посещает, кроме Наяри и его свиты. Так спрятанное будет в большей безопасности.
– Это было бы верно, если бы речь шла о сокровищах, – уточнил Поль. – Но мы ищем способ открыть коробочку, а на это нужно время. Если кому и удастся проникнуть в сад, то исследовать его или, тем более, совершать там какие-либо манипуляции никто не позволит.
– Тоже верно, – поддержал Пиксель. – Давайте начнём с каменного сада трезвенников, а там посмотрим.
– Что начнём? – снова вмешался Куб. – Если нам нужно найти живого акванолика, то кого именно? Как мы его узнаем?
– А на пути неповторимого узора петля загадку бережно хранит, – нараспев продекламировал Гал.
– И? – не дождавшись объяснений, спросил Поль.
– Что «и»? – удивился Гал. – Ясно же сказано: акванолик ходит необычным путём по этому саду, петляет, и его путь – это разгадка.
– Прости, Гал, – вмешался Эв. – Ты не совсем точно передал смысл текста. Не путь, а петля хранит загадку. А вот то, что путь пролегает по какому-то узору, я с тобой полностью согласен. Осталось выяснить, по какому.
– Вот и проследим! – не смутившись, предложил Гал.
– За кем? – снисходительно спросил Куб.
– За теми трезвенниками, которые необычным путём проходят через свой каменный сад, – упорствовал Гал.
– Есть ещё предложения? – уточнил Пиксель. – Идеи?
Все молчали. Даже Эв.
– Ну, тогда предлагаю завтра с утра встретиться недалеко от сада трезвенников и, распределившись, посмотреть, как часто по нему ходят и кто именно.
– Простите, ребята, – поднял руку Эв. – Я завтра до обеда занят. У меня операция назначена. Подойду после полудня.
– Хорошо, – заключил Пиксель. – Всем удобно в семь утра собраться?
Все единогласно согласились.
– Ну, тогда по домам и отдыхать, сил набираться. Завтра начинаем операцию «Следопыт», – улыбаясь, сообщил Пиксель.
Глава 38
Эв изучал ответы ЧЕЛО на свой запрос. Как и ожидалось, протоколы фиксировали случаи изучения останков ярийцев, погибших из-за чипа. Но эти данные были бесполезны для понимания его воздействия на организм. За тысячелетия истории ярийцев случаев срабатывания чипа было не больше десятка, и в большинстве своем от тел ничего не оставалось. Если же чип чудом когда-то и уцелел, его тут же изымали службы безопасности. К тому же, все правители обитали на Яриле, и доступ акваноликов к их останкам был невозможен. Изучать, по сути, было нечего. Да и физиология ярийцев – органы, нейронная система, реакции на огонь, электричество, плазму – кардинально отличалась от акваноликов. Наяри был первым и пока единственным предполагаемым метисом. Это осложняло выполнение задачи. Взять у премьер-министра образцы было нереально. Эв позвонил Пикселю с неутешительными новостями. Через два часа тот уже был в креставике и передал Эву файлы, объём которых поражал воображение. Открыв их, Эв обомлел.