Пиксель долго молчал. Эву было понятно, что эта информация его сильно расстроила. Значит, всё это каким-то образом касалось его лично и Наяри был ему очень дорог.
— Но что активирует акваген в организме ярийцев и как он туда попадает? — наконец поинтересовался Пиксель.
— Я не могу ответить на этот вопрос. У меня нет незаражённого образца ярийца.
— А если бы был? — с надеждой в голосе спросил Пиксель.
— Ты меня снова пугаешь! — насторожился Эв. — Ты где-то на Айконе держишь в заточении представителей народа Яри? У тебя всё в порядке с психикой?
— В этом плане со мной всё хорошо, — убедительным тоном заверил Пиксель, — и я никого в плену не держу, но могу попытаться добыть тебе ещё один образец, только вот не уверен, смогу ли его сохранить? Хотя… Ладно, слушай, а как всё это на чип-то влияет? Или, может, он как-то воздействует на этот акваген?
— Воздействие чипа путём компьютерного моделирования с загрузкой полученных мной данных привело к неожиданному результату, — анализируя реакцию Пикселя, отчитывался Эв. — Оказывается, чип больше не реагирует на носителя, так как акваген не даёт мозгу перегреваться. А значит, если Наяри метис, то его уже ничего не может сдерживать. А это очень опасно, учитывая, что мозг будет требовать негативных поступков, так как уже поражён. Это может привести к жестокой диктатуре и навредить жителям Айкона.
— Вот это очень важная информация! — почему-то обрадовался Пиксель. Эв не на шутку заволновался.
— Ты чему радуешься? Ты понимаешь, что я обязан передать полученный результат исследований в ЧЕЛО. Это очень серьёзно!
— Верно! — энергично ответил Пиксель. — Это очень серьёзный результат. Значит, Наяри стал уязвим. Именно поэтому он стремится на Петлику и жаждет прикоснуться к их священному огню! Это вернёт ему не только власть, но и даст шанс выздороветь и вернуться на Ярило! Вот я дурак! Сам до этого не догадался. Видно, это тоже последствия аквагена!
Эв был ошеломлён услышанным. В порыве эмоций Пиксель озвучил очень важную деталь. Эв тут же сделал выводы.
— Так это твои образцы? Ты тоже болен, потому что ты… яриец? — напрямую спросил он у друга. Пиксель не отвечал.
— Прошу тебя, доверься мне, ведь так и мне, и тебе будет легче! — стал умолять Эв. — Я восстановитель, и моя профессия обязывает хранить тайну пациента!
— До тех пор, пока это не грозит безопасности Айкона, — процедил расстроенный Пиксель. Он ненавидел себя за то, что позволил эмоциям взять над ним верх. Это привело к тому, что он сейчас подвергает огромной опасности своего друга.
— Ты можешь быть источником такой опасности? — осторожно поинтересовался Эв.
— Я и сам не знаю пока, — честно ответил тот.
— Слушай, — решился Эв, — может, я впервые, говоря тебе это, стану нарушителем закона, но ты мой близкий друг! У меня никого больше нет. Ты знаешь, как погибли все мои родные. Вы с Кубом стали мне самыми близкими и родными. Я клянусь тебе, что не открою твоей тайны, пока ты мне этого сам не позволишь, но я обязан всё знать!
— А можно я не всё расскажу, а только то, что непосредственно касается исследования? — чуть не плача спросил Пиксель.
— Можно, — облегчённо согласился Эв. — Только не медли.
— Хорошо. Я открою тебе часть тайны.
— Договорились, — ответил Эв.
Он ещё долго размышлял над словами друга, вспоминая родителей и понимая, как иногда трудно открыть кому-то самое сокровенное, самое дорогое. И как всё-таки прекрасно, когда в этот момент рядом есть надёжные и преданные тебе друзья!
Глава 39
Поль давно не покидал пределы Куша и, прибыв в столицу, не узнал город. Куда исчезла прежняя цветовая гармония сосуществования сословий? Всё смешалось. Акванолики, словно подгоняемые магнитной бурей, неслись куда-то, и в их взглядах застыла тревога. Огромные очереди у торговых палат бодунов порой взрывались стычками между покупателями и продавцами. Даже обеспеченные акванолики заполонили пространство своими айколётами. Никогда еще Поль не видел в столице таких чудовищных пробок. Ему приходилось то и дело уворачиваться от наглых водителей, бесцеремонно вторгавшихся в зоны, свободные от транспорта. На пути Поля то и дело попадались усиленные патрули трезвенников. Он не понимал, с чем это связано, и горел желанием выяснить это у своих друзей. Время показывало без пятнадцати семь. Он как раз успевал к месту сбора. Свернув за угол, Поль неожиданно лицом к лицу столкнулся с очередным патрулём.