Поцеловав его в макушку, Вероника аккуратно повернулась на бок, чтобы выключить гирлянду. Рядом с выключателем лежала папка с рисунками. Несколько десятков листов и все они изрисованы портретами счастливой пары. Но листов с голубоглазым блондином всё равно было больше. Намного больше…
Посмотрев на рисунок, лицо Вероники снова изменилось. Получилось не то. Что-то некрасивое и неправильное. Вырвав листок, девушка смяла его и выбросила в мусорку. Она пролистнула страницы альбома и остановилась на одной. На ней был нарисован старый портрет Ярослава, где он почему-то улыбался. Точнее сказать даже это был не портрет, вклейка какого-то наброска с ним. Так реально была нарисована его улыбка. Он всегда специфично улыбался. Ярослав обычно чуть поднимал верхнюю губу и прикрывал глаза, как будто щурился от солнца.
Снова подняв тяжёлый взгляд на Ярослава, Вероника глубоко вздохнула. На ум пришло старое глупое выражение «Раньше было лучше». Так звучит… Сейчас Ярослав бесспорно эталон красоты. Он стильный, красивый, элегантный. А раньше? А раньше он был немного лохматый из-за ветра и ходил в любимой серой футболке, которую подарила Вероника.
С новой причёской он выглядит как принц из «Красавицы и Чудовища». Только в конце их истории он стал счастлив? Ярослав сейчас счастлив?
В глубине души Веронике хотелось верить, что не совсем. И не из-за того, что она просто не любила его, а потому что надеялась, что всё это время ему не хватает Вероники, что он был счастлив с ней.
«Яр был счастлив с ней также сильно, как она». В это верила Вероника, или просто пыталась верить. Девушка наклонила голову в бок и улыбнулась. Почему её слова звучат так эгоистично? Просто ужас. Так и с ума сойти не долго. Немного нервно засмеявшись, девушка снова начала его рисовать. Спокойно и медленно. Без смысла. Так было нужно. Так хотелось сердцу.
Во всём помещении горел яркий свет. Мерцали цветные лампы, и громко играла музыка. Самый разгар свадьбы. Восьмиклассница сидела вместе с родителями и скучала. Взрослые говорили о чём-то важном и семейном, до чего Веронике не было дела. Она даже альбом не взяла, чтобы порисовать. Немолодой ведущий, начал объявлять в микрофон:
— А теперь все гости, встаём в центр и танцем с нашим женихом и невестой!
Ладно, что ещё можно ожидать от свадьбы, где играют хиты девяностых. Обречённо вздохнув, Вероника натянула самую обворожительную улыбку и повернулась к маме. Девочка чмокнула её в щёчку и тихо прошептала на ухо:
— Мам, можно я на улицу выйду, подышу? — немного нетрезвый кивок мамы с одобрительной улыбкой, и она свободна. Оттряхнув брюки, девочка вышла на улицу и вдохнула холодный летний воздух. Как же хорошо на улице после этой духоты. Музыка здесь звучала гораздо тише. Девушка села на ступеньки здания и расплела косички. Летний закат алел, а Вероника всё ещё жалела, что не взяла ничего для рисования.
Подобрав колени, девочка положила слегка тяжёлую и усталую голову на них. Вероника погружалась в мысли и незаметно для себя начала тихо дремать, пока чья-то тёплая ладонь не легла на плечо и потрясла её.
— Эй, ты что, плачешь?
Вероника подняла глаза. Мальчик, вроде её возраста, сидел напротив и улыбался. Первое, что удивило девочку, это его глаза. Такие кристально-голубые, но с вкраплениями тёмно-синего. Помотав головой, Вероника ответила:
— Нет. Я не плачу, просто сижу, — немного с запинкой проговорила Вероника, — А ты что здесь делаешь? Ты со свадьбы?
— Я тогда тоже просто сижу, — Мальчик улыбнулся, — Да, со свадьбы. Честно, там такая скукота. Все что-то прыгают, пьют, а я молча салат ем.
— Согласна. По-другому я себе свадьбу представляла, — Вероника чуть-чуть потянулась и снова села.