— Сколько время? Сквозь сон промычала Вероника и потёрла глаза.
— Время ехать домой, — мужчина потрепал дочку за щёку и пошёл в сторону выхода.
Вероника только подняла тяжёлую и не до конца проснувшуюся голову, как столкнулась лбом с таким же Ярославом. Мальчик тоже начинал просыпаться и недовольно мычать. Оба потёрли лоб и улыбнулись друг другу.
— Пока, Яр, — она медленно протянула руку Ярославу, на что парень ненадолго придержал её ладонь. Его холодные пальцы даже в помещении не становились теплее. Ярослав кивнул.
— До встречи, Вер.
Вероника встала с дивана и пошла к выходу. На себе она всё ещё чувствовала взгляд Ярослава. Почему-то она знала, что он улыбается сейчас. Девочка тоже улыбалась. Остановившись в дверях, она всё-таки оглянулась на него. Ярослав сидел и улыбался, а его кристально-голубые глаза сонно смотрели, провожая её.
Кстати пиковую даму они всё-таки вызывали. Этим же летом их отправили в один лагерь, а там от вызова духов до медляков на дискотеке не далеко было. Так они когда-то и познакомились.
Небо сверкнуло молнией. Скорее всего, дождь сегодня так и не закончится. Не факт, что и завтра тоже будет лучше.
Вероника смахнула крошки ластика с рисунка. Ярослав вышел немного мультяшно, с пушистой гривой. Достав небольшой стаканчик для воды, Вероника подошла к дороге. Чем-чем, а дождевой водой она еще не рисовала.
Присев на корточки, девушка начала набирать воду из более чистого ручейка. Холодная вода струилась по рукам и пальцам. На голову тоже капали крупные капли. Хорошо, что не так сильно, как минут пятнадцать назад.
Вдалеке послышался шум машины. Успев отпрыгнуть к остановке, Вероника сжалась. Мимо проехала большая чёрная машина, щедро окатив почти весь тротуар и кеды девушки.
— Урод! — В след машине крикнула девушка и снова села на лавочку в остановке.
Вероника поставила баночку рядом и достала коробочку и ещё пару кювет акварели. Почти всё недовольство пропало, когда она начала рисовать краской. Не самая новая, но проверенная акварель, которая успела пережить почти всё. Девушка капнула воду в одну кювету и набрала краску на кисть. Теперь Ярослав сидел на голубоватом фоне. Обычно в зарисовках Вероника не пользовалась правилами нанесения акварели. Свет, тень, правильно, не правильно, да какая разница. Девушке было важнее, чтобы была душа. Так она и рисовала. Иногда краски смешивались, образуя новый цвет, иногда красиво наслаивались, но никогда не шли против воли художника.
Мимо проехал троллейбуса и ещё несколько машин. От шума Вероника взглянула на дорогу. На стекле одного автомобиля отпечаталась детская ладошка и ещё какие-то рисунки.
«Мы с Ярославом тоже рисовали»
Они однажды так ждали этот троллейбус. Ярослав с Вероникой дыню украли и убежали к остановке. Потом ещё оглядывались и боялись, что за ними погоня. В тот день сначала дождь шёл, а потом солнце вышло. Так и ехали, ели дыни и тихо смеялись, чтобы их не высадили из салона. В их маленьком городе мало денег выделяли на транспорт, поэтому троллейбус был старше их в два раза, если не больше и громко скрипел и подпрыгивал на неровностях дороги.
Ярослав подул на стекло и на запотевшем пятнышке нарисовал два рисунка. Мордочки двух собак. Пёсики улыбались и высунули языки. Вероника до сих пор помнит, что Ярослав тогда сказал
«Это мы», — и улыбнулся
Жаль, что «мы» уже нет.
Сейчас так тяжело вспоминать об этом, хотя тогда пара была счастлива.
А потом они хотели сделать похожие татуировки. У Вероники была бы собачка со стоячими ушками, а у Ярослава с висячими. Вроде даже тату-салон выбрали. А потом конец…
Зато осталось кое-что другое. Месяцев шесть назад они пряди покрасили в красный. Вероника левую, а Ярослав правую. Их даже мама Вероники «мухоморами» называть начала.
Сейчас девушка их перекрасила. Две передние пряди в ярко-розовый. От воспоминаний, как она их красила, по спине побежали мурашки. В отражении зеркала она заплаканная, с трясущимися руками и бегающими глазами. Вероника тогда хотела отрезать прядь, выбросить и забыть обо всём. Потом на секунду показался здравый смысл, и она решила просто перекрасить. Крики, тяжёлые всхлипывание и срывы на истеричный плач. Всё плывёт перед глазами, а в груди сердце трещит и разбивается снова и снова. В тот день они расстались. Этот день страшно вспоминать.