Забыть и выбросить, — Вероника прошептала и сама поёжилась от этих слов. Тот день до сих пор отзывается пустотой и холодом в теле. Безумно страшно это снова пережить.
Убрав цветные пряди за уши, Вероника подняла голову. Что сейчас с его прядями. Он их отрезал или… Ответ на вопрос не заставил себя ждать. Ярослав смахнул пару прядок волос, и всё стало очевидно
— Смыл, — беззвучно пошевелила губами Вероника. Ничего не осталось. Просто светлые кудри и всё. Ни намёка, ни следа, ничего. От этого что-то стукнуло в груди. От осознания, что он её не вспоминает, она ему больше не дорога, да возможно, уже просто не помнит. Он её больше не любит.
Надежда всегда умирает, но до этого долго держится из последних сил. Сколько раз Веронике напрямую говорили, что Ярослав её больше не любит, что он её разлюбил. А девушка просто надеялась, что это не так. В такое влюблённому человеку очень сложно поверить. Забыть, все, что между ними было и отпустить? Нет, поэтому и остаётся надежда. Иногда мучительная, иногда и светлая. Сейчас последняя надежда умерла.
Утерев подступившие слёзы, Вероника почувствовала, что кто-то пришёл на остановку. Машина с шумом остановилась, брызнув по луже. Чёрное такси загудело и из него вышли две девушки.
«Я сегодня весь звёздный состав увижу?» — подумала Вероника и попыталась максимально счастливо улыбнуться.
Алина и Наташа на каблуках болтали около такси. Одна из девушек повернулась к Веронике. Двоюродные сестрички-лисички, или свита принца Ярослава. Наташа захлопала наращёнными ресницами и запела:
-Ой, Вероника, привет. А ты что здесь? — от её лепета Веронику легонько передёрнуло. Должна же быть в компании наивная дурочка, так вот она перед ней. И как они раньше дружили? Ведь она тоже их «сестричкой» была. Алина молчала и изучала взглядом Веронику. Уже от неё на сердце стало легче. С Алиной они ещё продолжали общаться, после расставания Вероники и Ярослава. Она не играла, как сестра, в дружбу без общения
— Привет, — тихо проговорила Алина.
— Привет, девочки.
— Ты рисуешь? Я недавно видела твои работы, красивые. Мы рано приехали, поэтому давай поболтаем. Расскажи о себе. — Наташа бы всё щебетала и щебетала.
— Я в институт живописи поступила. Он тут недалеко. Кошку завела, наверно это всё, — конечно, это далеко не всё, что произошло за пять месяцев их разлуки. Просто это не тот человек, которым хотелось что-то рассказывать. Даже если когда-то были лучшими друзьями.
— А мы к Ярику идём, он нас обещал с его новой девуш… — Наташа замолчала от лёгкого удара по плечу от сестры.
— Идём в кафе с Ярославом, — во взгляде Алины читалось некое пренебрежение к сестре. Но что-то всё-таки изменилось. Почти точно, Вероника чувствовала грусть и сострадание в её словах, по отношению к ней.
— Понятно.
Так странно, что они раньше почти круглосуточно переписывались и гуляли. Почти нереально.
— А ты чего здесь сидишь? — не спеша спросила Алина, и многозначительно посмотрела на неё.
— Автобус жду, — девушка пожала плечами и придвинула альбом ближе к себе. Если увидят, что она Ярослава рисует, то это будет крах.
— Холодно на улице, может, пойдёшь с нами? — не успела Наташа договорить, как Вероника её перебила.
— Нет.
— Но…
-Нет, спасибо, — максимально холодно произнесла Вероника. Пусть лучше она тут замёрзнет и заболеет, но никогда не пойдёт снова к Ярославу. Она не может. Не хочет. Не пойдёт снова туда. Для убедительности, она посмотрела на время и сказала:
— Мой автобус скоро приедет. Посижу здесь.
— Ладно.
— А что ты рисуешь? — Наташа указала пальчиком с длинным накрашенным ногтем на альбом. Встав на носочки, она попыталась заглянуть и посмотреть на рисунок. Чуть-чуть сильней прижав альбом к себе, Вероника недовольно ответила:
— Просто наброски, ничего интересного, — девушка закрыла альбом и убрала в сторону.
— Ну, ладно, Алин, пошли нас уже Ярослав заждался, — Наташа потянула сестру в сторону светофора, но та не пошла. На лице Вероники и Наташи отразилась удивление, пока Алина спокойно стояла, не отражая ни каких эмоций.
— Я минутку с Вероникой поговорю и подойду, иди пока в кафешку, — Алина улыбнулась сестре, всучила в руки зонт и легонько подтолкнула, — Наташ, займи мне место около себя!