— Надеюсь, я Вас не слишком утомил своими стихами, — интересуется Морэ, когда я подошел к нему, — хочется иногда, почитать кому-то, поделиться, так сказать, но собеседника не всегда получается найти.
— Нисколько, мне было интересно, — отвечаю я, мне действительно было интересно, по крайней мере, пока у Морэ не начал заплетаться язык, а мой мозг не потерял способность в полной мере воспринимать услышанное.
— Хорошая погода, — Морэ, улыбаясь, делает глубокий вдох морского воздуха, — предлагаю поужинать на палубе, любоваться морем. Для меня в мире нет ничего красивее, чем море.
На ужин рыба, запечённая на углях. Раскрытая как книга огромная рыба, сверху томаты и лук, рыба запечена до хрустящей корочки, а внутри нежная белая мякоть. На столе также овощи и хлеб. С разрешения Морэ позвал Машу, она, скромно пристроившись в конце стола, с удовольствием хрумкает овощной салат.
Мы уже довольно долго идем в полветра вдоль нескончаемой песчаной пустыни, её огромные барханы — серьезное препятствие даже для хорошо подготовленной армии
— Насколько я знаю, у винаров самый мощный флот на Дзело, почему же Древет тащит армию в пески, а не перебросит кораблями в Атику? — спрашиваю я, рассматривая пустынный пейзаж.
— Во-первых, весь флот коалиции не вместит и десятую часть армии и это главная причина, а во-вторых, подойти к Атике с моря занятие крайне сложное, — отвечает Морэ, — дело в том, что практически вся часть побережья, годного для причаливания, перекрывается моими метательными машинами. Они запускают огромные ядра или валуны на более чем на тысячу метров, а искусные стрельцы могут поразить даже небольшую лодку с первого выстрела. Кроме того, машины надежно скрыты за каменными стенами, что защищает их от пушечных выстрелов с кораблей противника.
— Можно же высадиться у рыбацкой деревни волхов?
— Часть армии действительно там высадится, также кораблями привезут тяжелые пушки, ядра, порох, также этим путем будут пополнятся ресурсы, но основные силы пойдут по земле. Кстати, о волхах, Вам так хочется ещё раз взглянуть на архитектурное буйство этого города, либо есть ещё какое дело? Если не секрет…
— Не секрет, хочу предупредить их о планах винаров в отношении Торкапра, правда, думаю, что теперь они отменят визит. А также хочу рассказать о Союзе, преподнести информацию, так сказать, на блюдечке.
— Для этого необязательно отправляться в горы, — Морэ делает большой глоток вина, — Муза имеет немало информаторов в Свободном городе и о Союзе, поверьте, знает более чем достаточно. А навязчивая информация теряет ценность, как минимум, в два раза. Что же касается винаров, то они не отменят визит, но теперь, угощать вождя будут не отравой, а отличным атикийским вином, или как его называют еранским, в честь города, где растет удивительный виноград, прокаленный солнцем днем и вымороженный звездами ночью в предгорьях севера Атики, — Муза задумчиво гладит бороду, — тем не менее Вам следует предупредить Торкапра о яде, но для этого достаточно будет направить письмо.
— Зачем же в таком случае предупреждать его, винары наверняка используют это как доказательство оговора с моей стороны?
— А мы сделаем так, что вино, которое привезут винары действительно будет отравленным, — Морэ азартно улыбается, щелкает пальцами, — в таком случае, Торкапра, имея Ваше предупреждение, потребует проверить вино, а послы, ничего не подозревая, снимут пробу и свалятся замертво. В итоге, у Торкапра под ногами доказательство, что его действительно хотят отравить, а у Древета — мертвые послы, направленные к Торкапра с исключительно дружеским визитом.
Морэ загорелся, даже приплясывает, идея захватила его.
— Звучит очень интересно, как это сделать?
— Есть у меня люди для этих целей, не всё же им напрасно свой хлеб есть — отвечает Морэ, — они найдут способ.
— А это не одни из тех людей, которые убили моего верблюда в горах? — саркастически улыбаюсь.
— Помилуйте, Вы же их всех перерезали, тех, убивших белого верблюда…, — Морэ широко улыбается, — при всем уважении, от моих людей Вам уйти бы не удалось. Ну а если серьезно, это были не мои люди. Более того, и не люди Древета. Периодически главы некоторых семей коалиции отваживаются поиграть в самостийность. Продолжается это, как правило, недолго, пока Древет не обратит внимание и не прекратит безобразия простым подзатыльником, а может и вплоть до сдирания кожи, как повезет. В Вашем же случае, отметился Шинак — ни много, ни мало — глава совета семей Арзуса.
— Ясно…, — даю понять, что меня устраивают объяснения, — что ж, мне нравится план. Означает ли и это также, что теперь мы действуем вместе?