Пока в один день… Селин не жалует каскадеров и дублеров. Она готова до последнего бороться за вещи, в которые верит, и несмотря на то, что у Эрика было дурное предчувствие насчёт этого дня, возражать он не стал. Если бы он уговорил мать не выполнять этот трюк, все могло бы обернуться иначе. Сына бы она послушала.
Выполняя особенно сложный трюк, женщина случайно оступилась и задела рукой какой-то аппарат. Все декорации развалились к черту. Эрик искренне верил, что успеет добежать и спасти Селин, но лишь попал под удар. Его успели вытащить из-под балок, мать — нет.
Рука тем временем кровоточила, но ему было плевать. Он вырвался из рук людей, что держали его и хотел сделать хоть что-то. Криков не было, истерик тоже. Только ощущение беспомощности перед непредвиденными обстоятельствами и чувство вины, которое Эрик взрастил в себе до такого уровня, что этот негатив уже превратился в пышный цветок.
Преисполненная жалостью к юноше из-за недавнего воспоминания, Маритта опустилась перед ним на колени и провела пальцами по всему основанию шрама. Глаза Эрика вспыхнули и он вздрогнул, но не подал ни единого знака протеста.
Она все ещё была голой, и длинные, влажные, солёные локоны её струились по полу. Девушка повела плечами. Прохладно. К тому же, ветер дует, её ноги уже пощипывают иглы мороза.
Когда Эрик заговорил, русалка поняла, что ей пора прекращать:
— Меня только одно и интересует. Плевать мне на то, что ты лялякаешь. Какого хера ты с ногами не в полнолуние? Вот что меня напрягает и не даёт покоя.
Она тут же резко отдернула руку и дала себе обещание больше не прикасаться к этому проклятущему шраму.
— День рождения, — пояснила Маритта смотря в никуда; она сидела на полу, как потерянный слепой котенок, выпнутый на улицу с доброй ноги хозяйки. — Сегодня мой день рождения. Все русалки в дни, когда они родились, безболезненно перевоплощаются в людей.
— Ясно. — Лицо Эрика тут же озарилось лучезарной улыбкой. Она ожидала, что он начнёт задавать уточняющие вопросы, но никак не осыпет поздравлениями: — В таком случае, с днюхой! Ну, и сколько тебе исполнилось?
Нонсенс номер два: хозяин, которого она знала до этого, не только бы не гладил ее по спине, но и не поздравил бы с днем рождения.
— Восемнадцать.
— Круто, круто. Восемнадцать лет — лучший возраст, знаешь ли! — Наконец, когда блеск столь приятного известия поугас, Эрик не смог проигнорировать сконфуженности русалки. Он с нескрываемым участием спросил: — Тебе принести поесть?
— Благодарю, не стоит.
— Ну надо же, какая ты вежливая. Мой брат постарался на славу.
Глаза Маритты распахнулись, стоило ей услышать имя своего «учителя» (которому она на самом деле была бесконечна благодарна за его информативные уроки). Она вскинула голову и, путаясь в словах и буквах, протараторила:
— К слову, о Кристофе… Что ты ему сказал обо мне?
— Ничего, — Эрик равнодушно пожал плечами, не догоняя, куда она клонит и почему он вообще должен был что-то говорить Кристофу о ней.
— Я буду с ногами до конца дня. Он не должен видеть меня такой. Он же ещё ребёнок, он может рассказать об этом!..
Ах. Вот в чем дело. Не беда.
— Не паникуй. — Наследник компании Дюпон выглядел как самый расслабленный человек на земле, у которого нет проблем и забот. Кристоф действительно не предоставлял хлопот, стоит лишь знать, на что его отвлечь. Однако Эрик недооценил жажду младшего к обучению кого-то. — И прикройся.
— Смущен? — Маритта ухмыльнулась, точно чертовка, вышедшая на охоту за молодыми парнями.
Ей бы ещё и рога — настоящая дьяволица! Она эффектно откинула прядь волос, закрывавшую практически всю её грудь, обнажая сосок и заманчиво облизнула губы. О… морской бог, ущипни её! Что она творит? Почему ей так нравится дразнить человеческого ребёнка?!
— Не-а. Это другое. — Эрик нагнулся к ней так близко, что их носы почти соприкасались, что она ощущала его тёплое дыхание на своей щеке. — А вот ты — да, смущена. Твои щеки горят.
«Гребаное человеческое тело».
Русалка инстинктивно дотронулась до щеки, но не ощутила жара, зато прекрасно проследила за тем, как внутри неё с шипущей пенкой поднимается гейзер ярости. Он вздумал шутить над ней! Ну, она ему покажет!..
— В шкафчике на верхней полке чистые футболки. Они даже мне длинные, так что тебе, думаю, будут в самый раз. Извини, пока ничего лучше предложить не могу.
Маритта не отвечала. Она тут же позабыла все обиды и оживилась: перспектива мёрзнуть её не прельщала, а возможность одеться — о, боже мой, как волнительно, она впервые в жизни наденет людскую одежду, даже если это всего лишь футболка парня — крайне радовала. Девушка как ошпаренная вскочила с пола и понеслась к шкафчику, сопровождаемая ехидным хихиканием со стороны хозяина.