Допрыгнув до указанной полки — высоко, зараза! — она вообще не разглядывая, выхватила первую попавшуюся белую футболку с каким-то ярким принтом и натянула через голову — прямо как в фильмах! Ух, в этот момент она почувствовала себя человеком от макушки до самых пят. Уа-ау! Она в одежде. Прямо как эти двуногие.
Русалка пощупала свой животик через хлопковую ткань, сделала пару физических упражнений, удостоверившись, что ткань свободная и не сковывает движений. Честно говоря, хвостатые насмехались над людьми в этом плане — что за смехотворные тряпки они на себя напяливают, зачем? — но сейчас, пребывая в их шкуре, Маритта понимала, что одежда спасает от холода и, к тому же, она довольно комфортная. Со временем привыкаешь.
Затем Маритта с блаженством потянулась, размяла мышцы и суставы, и со стоном плюхнулась на кровать Эрика. Он обернулся и, выгнув бровь, наблюдал за подопечной. Он начинал ощущать ответственность за неё, за её дальнейшее безопасное проживание. И это впервые за год. Кто бы мог подумать?
Заметив его пристальный взгляд, русалка наклонила голову вбок и, улыбнувшись, принялась игриво загинать пальцы:
— Мы спали в одной кровати. Ты видел меня голой. Ты дал мне свою футболку.
— Ну и?..
— Обычно такое происходит после секса. — Парень несколько оторопел, а потом состроил такую гримасу, словно меньше всего ожидал услышать от неё нечто подобное. Маритта издала ироничный смешок и поспешила пояснить: (или оправдаться?) — Эй. Это все кино. Там показывают так.
Эрик посмотрел на русалку с демонстративным вожделением, и на миг она ощутила себя добычей, но немедленно отделалась от этой мысли, когда Эрик произнёс:
— Считай, что я оттрахал тебя глазами.
Она открыла рот, чтобы как-то прокомментировать, но её прервал настойчивый стук в дверь и последовавший за ним возглас:
— Эри-ик. С чего это ты закрыл дверь? Что, секретики? Брось притворяться спящим! Я знаю, что ты встал и позавтракал! А ну-ка открывай!
— Проклятие, — выругался хозяин комнаты себе под нос. — Я все улажу.
Маритта юркнула под одеяло. Уладит, да? В это хочется верить, но русалка знает своего «учителя» лучше других, и она с уверенностью может сказать: этот мальчишка всегда получает желаемое! Если он хочет проникнуть в комнату братца — он сделает это любыми способами.
Стоит отдать должное, Эрик выглядит надёжно, но…
— Иначе я позову гориллу и мы вышибем эту дверь.
Эрика бесит последняя фраза — он ненавидит, когда ему угрожают или посягают на личное пространство, поэтому он резко отмыкает замок, открывает дверь, чтобы угомонить младшего, но он, пользуясь ситуацией, шустро проникает на территорию. Подбегает к аквариуму, судорожно оглядывается по сторонам и, не найдя русалку, едва ли не хнычет.
Хочет устроить тираду о том, где же его хвостатая ученица, но вовремя замечает на обычно заправленной кровати Эрика бугорок. Догадка сносит крышу, и Кристоф летит на крыльях предчувствия, сбрасывает одеяло и…
— Ма… Маритта?
Этим же днем, утром. Маритта проснулась в ужасной агонии: она резко распахнула глаза и, застав лицо молодого наследника империи Дюпон вместо привычной картинки — воды и ненавистного стекла аквариума — отбросила одеяло в сторону.
Его лицо так близко она, кажется, не видела никогда. А! События ночи пронеслись перед глазами. Но она вспомнила все тогда, когда уже вскочила с постели, чудом подавив в горле крик и, широкими шагами отходя в сторону, врезалась лопатками во что-то холодное.
Резко обернулась. Так, что кончики длинных, волнистых, тяжёлых волос нещадно хлестанули по ляшкам. Её сердце билось так же отчаянно и бессмысленно, как пойманный в банку мотылёк.
Стекло. Жуткое, проклятущее стекло. От пола до потолка. Там, за окном жизнь в городе протекает размеренно и спокойно: едут машины, люди спешат к семейному очагу, на работу, в магазины, но русалка не видит этого всего. Она не смотрит сквозь стекло. Она смотрит прямо на стекло.
И видит в нем зло.
Аквариум — её самый страшный враг, даже если свершится девятое чудо света, и она каким-то образом сбежит отсюда, то этот страх — страх быть вновь взаперти — будет преследовать её до конца дней.